И это та самая Амандина, которая признавалась мне в любви...
Та самая Амандина, которая клялась, что ее интересует ни мой титул, а только я сам.
Та самая Амандина, которая уверяла, что ни один мужчина для нее просто не существует. Для нее важен только я.
И вот оно наглядное доказательство ее интересов!
Тогда я почувствовал, как у меня остановилось сердце. Все мои чувства просто завязались морским узлом и прекратили свое существование.
Я стоял и смотрел на эту отвратительную сцену и не мог пошевелиться. Сколько я простоял так, не знаю. Но потом я просто развернулся и ушел.
Мир для меня померк.
Я брел сам не знаю куда, пока не столкнулся с дедом. Он о чем то меня спрашивал и я, вроде как даже отвечал.
- Индромир! Что случилось? Ты вообще слышишь о чем я тебя спрашиваю? - возмутился дед
- Дед, давай все завтра - попросил я
- Давай - безропотно согласился дед - Но сегодня ты мне расскажешь, что случилось!
Ну я ему все и выложил
- Вот значит как! - сказал дед
Потом взял меня под руку и повел в мои комнаты.
По пути он отдавал слугам какие-то распоряжения. Я не прислушивался. Он довел меня до комнаты, заставил раздеться и отправиться в душ.
Когда я вышел он налил в чашку из чайника на столе чай и протянул мне.
- Пей! - приказал он
Я выпил. В чашке оказался какой-то горьковатый отвар
- А теперь ложись. Завтра с утра обо всем поговорим. Тебе нужно придти в себя.
Как будто я смогу уснуть в таком состоянии!
Однако я уснул.
Понял я это утром, когда проснулся на рассвете. Я всегда рано вставал и сегодняшний день не стал исключением.
Однако вчерашний вечер тут же всплыл в моей голове. Было больно. Очень. И я просто лежал и тупо смотрел в потолок.
Вставать и чем-нибудь заниматься мне совершенно не хотелось. Однако на пороге моей спальни появился дед и заставил меня встать и пойти в тренировочный зал.
Тогда я на него сильно злился, но потом, по прошествии времени, я понял, что он тогда меня просто вытаскивал из того состояния из которого я сам выкарабкивался бы очень долго.
И вот я пригласил Амандину на танец. Хотел с ней поговорить, но все никак не мог начать этот разговор. И все мои репетиции казались совершенно какими то нелепые и неподходящие.
Амандина танцевала молча смотря мне в глаза, как будто и не было того предательства. Как она так может? Да уж коварству женщин нет границ! Теперь то я это точно знаю.
Нет больше того наивного молодого парня, который верил девичьим честным глазкам, слезам и милым улыбкам.
Амандина не улыбалась. Но ее глаза... Красивые у нее глаза. И сама она красивая.
Вот только я уже не тот...
Хотя так приятно держать ее в своих руках. Музыка закончилась и я так же молча проводил ее до места, где она сидела с леди Камиллой.
Развернулся и ушел ругая себя, что так и не высказал ей все, что хотел. Для меня танец с Амандиной испортил этот вечер.
Я никогда не был размазней, а тут не смог ничего сказать девушке.
Да она теперь для меня просто одна из моих подданных, а уж с подданными я умею разговаривать и тут не важно какого пола этот подданный. И все же я как кукла целый танец протанцевал молча.
А ведь пригласил ее только для того, чтобы поговорить. Вернее высказать ей все, что столько лет жжёт меня изнутри. Обличить и обвинить ее в коварстве и предательстве. Ее наивный вид, что она вообще ничего не понимает меня больше не обманет.
Я сам видел, как она целовалась на прошлом отборе. Эти воспоминания все еще бередят мою душу.
Зачем шла на отбор если уже есть тот, кто нравиться? Ну как можно быть настолько ... Так и хочется сказать распутной!
И все таки меня к ней тянет. В этом я могу сознаться только себе и то под большим секретом.
Танцевал с ней, а самого разрывали самые противоречивые чувства. Было приятно опять почувствовать ее в своих руках и в то же время хотелось сделать ей больно. Но сам не смог даже слово неприятное вымолвить. А уж приятное тем более.
И все таки это сделать необходимо, так как осталось всего три претендентки. Завтра же вызову ее в кабинет.
На следующий день отправил своего секретаря пригласить графиню в мой кабинет.
Пока я был в кабинете один, ходил из угла в угол и пытался сосредоточится на том, что и как я буду говорить графине. Главная моя задача - коротко и ясно донести до нее, что она никогда не станет моей женой.