— Карл, — тихонько окликнул Юргенс своего напарника. — Посмотри: впереди на противоположной стороне — один тип удивительно похож на Фердмана.
Блютнер кивнул:
— Он! Это он и есть. Я хорошо запомнил его прошлый раз, когда он улизнул. И запомнил эту тяжелую, размашистую походку.
Фердман уверенно прошагал по переулку, мимо каменного сарая, откуда они вели наблюдение, за улицей и домом Бломберга.
— Надо предупредить Бертольда, сказал Юргенс. — Фердман раз уж появился здесь, обязательно вернется.
Блютнер достал из кармана небольшую коробочку, слегка придавил пальцем одну из кнопок, сказал: «Бертольд, внимание, внимание! Я, Блютнер. Появился Фердман. Следите за улицей. Будьте готовы…»
«Понял. Мы готовы, — тихо ответил из ящичка голос Бертольда Ределя. — Остаюсь на связи, держи нас в курсе».
Блютнер не ошибся. Не прошло и двух минут, как в полумраке вечерних сумерков вновь замаячила фигура Фердмана. Теперь он шел медленно, словно погруженный в собственные думы. Пройдя вдоль невысокого забора, остановился у калитки. Немного постоял, потом вдруг круто повернулся и пошел прочь.
Это было так неожиданно, что Блютнер, наблюдавший за ним, на мгновенье растерялся. Но тут же торопливо проговорил в микрофон:
— Алло, Бертольд, Фердмана будто кто-то спугнул. Идет в сторону Шиллерштрассе. Мы постараемся обогнать его садами и встретить на углу. А вы выходите и следуйте за ним. Нам вдвоем не уследить…
Блютнер, а за ним Юргенс выскользнули из своей засады и что было сил побежали к темному забору кустарника. Через минуту — другую они оказались далеко впереди Фердмана. Вот он дошел до перекрестка, остановился, закурил, посмотрел по сторонам и пошел дальше. На оживленной улице наблюдать за ним было значительно легче. Следуя на незначительном расстоянии друг за другом, дошли до трамвайной остановки.
Вошли в тот же, что и Фердман, вагон трамвая и доехали до Вильгельмштадта. Там Фердман сошел и направился в сторону крепости. Здесь прохожих почти не было. Блютнер и Юргенс дали ему возможность уйти подальше и только тогда двинулись следом. Начал накрапывать дождь. Фердман миновал крепость, надел на ходу плащ и зашагал вдоль монастырской стены. И здесь резко повернул к дверям маленькой часовни.
— Мы здесь, — услышал Блютнер голос Ределя. — Вы с Юргенсом пройдете вперед и укроетесь в кустах. Фердман, наверное, слышал наши шаги, и, если никто мимо не пройдет, это может показаться подозрительным. Пройдите мимо часовни, а потом потихоньку назад. А мы начнем действовать.
Отправив вперед товарищей, Редель со своим напарником подобрались к самому входу в часовню и стали ждать. Время шло, а Фердман и не думал выходить. Дождик пошел сильнее.
Редель не выдержал и включил передатчик.
— Алло, Блютнер, как ваши дела?
— Мы вернулись и мокнем рядом. Пока никого не видели. Думаю, что надо ждать. Прием.
— Хорошо, ждем, — согласился Редель. — Приемника не выключай. Слушай, а может быть, из часовни есть еще какой-нибудь выход?
— Не думаю.
Прошло еще минут пятнадцать. Фердман так и не появился.
— Карл, — позвал Редель товарища. — Ждать больше нет смысла. Давай так: без особого шума, но сразу входим в часовню. Иди к дверям.
Редель первым подошел к двери, дождался товарищей. Перехватив пистолет в левую руку, он достал из кармана фонарик и перешагнул порог. Яркий кружок света, дважды обежав небольшую квадратную комнату, выхватил из темноты лишь распятую фигуру Христа и две каменные скамьи по бокам входа. Больше в помещении ничего не было.
— Что за чертовщина, куда он мог деться?.. Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Карл Ределя.
— Я собственными глазами видел, как он нырнул сюда, — ответил Блютнер. — Давай как следует все осмотрим. Не мог же он пройти сквозь стену.
Теперь уже четыре светлых кружочка бегали по полу и стенам часовни, ощупывали каждый выступ, каждую щель. Редель перегнулся через железную решетку, огораживающую полукруг перед распятием, и увидел на полу сырой след от башмака, а рядом с распятием — другой.
— А дождь-то нам на руку, — сказал он. — Даю голову на отсечение, это следы Фердмана. Смотрите, — лучик фонаря остановился на отпечатке. — Где-то здесь есть потайной ход.
Он перешагнул ограду и начал изучать крест и стену, на которой висело распятие. Стена как стена, ничего подозрительного, кирпич к кирпичу, щелей не видно. Он потрогав распятие — оно было плотно укреплено. Но где-то ведь должен быть секрет. Фердман не мог исчезнуть, словно привидение. Редель стал ощупывать детали скульптуры, поднял руки, дотянулся до головы и вдруг почувствовал, что голова Христа под нажимом слегка опускается вниз. Редель попросил товарищей посветить ему и с силой, двумя руками, надавил на голову скульптуры.