— Правильно. Потому что бешеный пес — для всех вас это опасность, непредсказуемость, жестокость и страх. И пока вы не избавитесь от страха- он будет жить в вашем городе и нести угрозу существованию. И ты без раздумий о жестоком обращении с животным- уничтожил бы собаку. И ты не обвинял бы своих знакомых и друзей в том, что они слишком жестоки, — наоборот. Тот, кто помог бы победить в стычке с угрозой и страхом, стал бы в твоих глазах героем.
Представил картину, да? А теперь- на место бешеного пса впиши себя.
А я же реально все представил. И домики с красными крышами, и площадки, песочницы с играющей детворой, и жуткого сумасшедшего монстра… Меня передернуло.
Скрутило всего, стало слишком противно и тоскливо.
— Да, Ян. Да. Ты для Прилипал — бешеный пес. Ты пришел в их дом, ты видишь их жизнь, ты можешь понять кто есть кто. Отличить коконы и зародыши. И ты можешь привести беду, которая уничтожит их всех. От тебя надо избавиться, Ян. Стереть с лица земли. Так чтоб и духу твоего не осталось. И на это сгодятся любые силы и способы, просто потому что нельзя оставлять на свободе монстра в городе, полном мирных жителей. На тебя уже началась охота, но это пока все цветочки. Будет настоящая травля, будет осада. Потому что на кону стоит слишком много- у них очень хорошая мотивация.
Может, надо думать хоть иногда мозгом, прежде чем что-то делать?
Я сгорбился, ссутулился- мне реально хотелось сквозь под землю провалиться (хотя куда дальше?)
И что отвечать я не знал. Я же, действительно, так даже не думал. Мне почему-то все немного проще представлялось. Что я живу как и раньше, просто иногда выезжаю в город на задание и рассматриваю в толпе тех, кого надо найти. И это все. Я не оценивал опасность. Я не думал, что это опасность навсегда.
— Один ты не выживешь, Ян. Это даже не теорема. Это аксиома. Ты светишься. Тебя видно отовсюду, как включенный прожектор ночью. Ты им мешаешь. И они тебя будут гасить. Сначала просто- типа, как разбив лампочку, а после…вплоть до полного уничтожения местности. Что угодно, лишь бы от тебя ничего не осталось. Это понятно?
Я в ответ только кивнул. Мне стало до колик страшно. Такое было чувство, что Старик только что, лично, прочитал мне смертный приговор. И все- дороги назад нет. Впереди эшафот.
— Если бы дело касалось только тебя лично, Ян, как обычного человека, без Дара, я, наверное, даже не вмешивался в эту травлю, не выяснял причин. Неохота будить Рой. И так…ты просто не представляешь, какие они, когда рассержены или напуганы. А я представляю. Я видел и начало, и последствия активности Роя. Я бы ничего не делал, чтобы помочь тебе. Жертвы есть на любой войне.
Но… у тебя Дар. Именно так. С большой буквы. Дар- возможность видеть черных кошек в черной комнате, даже если мы уверены, что их там нет.
Именно с помощью Дара — можно не бояться или мириться с прилипалами — а бороться И только потому, что у тебя Дар, — я просто обязан попытаться сохранить тебе жизнь, даже если я растревожу рой, даже если будет большая встряска и большая война. Просто потому, что это уже не будет война вслепую. И она будет не бессмысленной бойней, а осознанным сопротивлением или даже нападением.
Я тебе говорил, Ян. Людей с Даром очень мало. А толковых людей, тем более здесь — в Семье, всего шестеро. На полуторамиллионный город. Ты седьмой. Вот и делай выводы.
Знаешь, сколько за год умерло светлячков- еще до того, как мы задумались об их свечении, — триста сорок. Почти по одному в день.
А до этого… А за 10 лет…Война давно началась. И, к глубокому твоему сожалению, в стороне отсидеться уже не получится. Подумай над этим. Может, просто попытаться уничтожить то, что несет в себе опасность, чем ждать, пока уничтожат тебя? И стоит ли просто так рисковать своей жизнью — по дурости, по глупости, если можно попытаться сделать что-то важное, чуть умерив пыл и дурь.
Наверное, так стыдно мне не было никогда в жизни. Старик настолько все ясно и четко обрисовал, что никаких иллюзий не осталось. Но почему я не понял все раньше?
Егор Петрович помолчал немного. После, прошел мимо меня к выходу- похлопал ладонью по спине.
— Останешься до утра здесь. Ужин принесут. Вещи тоже. Есть время отдохнуть и все осмыслить. И еще…Второй в любом случае должен быть всегда рядом. Он твой единственный шанс на прожить долгую и безмятежную жизнь. Его обязанность- защищать тебя. Он умеет это делать более чем хорошо. И пойдет ради сохранения твоего тела в целости и сохранности на все. У него такая работа.
У тебя работа- видеть, у него- защищать, охранять, рисковать. Не давай повода ему рисковать понапрасну…
Когда я, наконец, добрался до постели, то думал почему-то, что не смогу уснуть- после такого дня мыслей в голове был миллион. Но стоило голове коснутся подушки, и я просто провалился, как в беспамятство.
Утро началось с того, что меня снова будили. Старик особо не настаивал на раннем подъеме, но кое-что принес.
— Вот ноут, там архив. Множество собранной информации по прилипалам. Пока не приедет Второй, ты будешь сидеть здесь. Сидеть и учиться. Ученье- свет. В твоем случае- иногда и жизнь. Чем больше ты запомнишь о прилипалах, тем будет лучше. Зачем учиться на своих ошибках, если уже были те, кто умудрился их сделать раньше.
Если же вдруг за каким- то чертом тебя потянет наверх, то, во-первых — убедись, что причина слишком важна и стоит, как минимум, нескольких жизней, а во-вторых, хотя бы подумай о защите. Ни с оружием, ни с ножом не разлучаться. Даже ночью.
Я скривил козью морду в ответ:
— А ничего, что я ни с пистолетом толком обращаться не умею, ни с ножом. Максимум, хлеб отрезать и салатик настрогать.
Но Старик сегодня был совсем не в духе. Панькаться и сюсюкаться не собирался.
— Захочешь выжить — быстро научишься. Могу в качестве тренировки в лесопосадку подкинуть. Как раз парочка кукол поблизости бродит. А мы с мальчиками еще тотализатор организуем — кто кого. Хватит шутить. Итак, про защиту.
Выходить только с оружием. Стрелять во все подозрительное. Видишь- светится нездорово аура- стреляешь, заметил красноватые отблески на предмете — стреляешь. Сначала стреляешь, а после решаешь нравственный вопрос- стоило убивать или нет. Поддашься гуманизму- не простят и убьют. Они гуманизмом не страдают. У них коллективный разум.
Если тебя заметят, потом хрен оторвешься. Умей выбирать правильные места. Ты думаешь, почему у Второго Берлога у черта на куличиках, но в городе? Потому, что рядом подстанция, и над участком линия высоковольтной передачи проходит. Там Второй и ты, как в бермудском треугольнике, от Прилипал совершенно спокойно затеряться сможете.
В общем: читаешь, думаешь, задаешь вопросы. В час дня приедут люди, которые с тобой поработают. Надо оценить твой потенциал и прикинуть, как долго твоя аура «звездой по имени Солнце» гореть будет. Когда, наконец, пойдет спад, и ты станешь не таким заметным. Когда с тобой можно будет начинать работать, а не только разговоры разговаривать.
Дальше разговаривать он не стал. Ушел. Дверь захлопнулась. Даже послышалось, что стукнул еще какой-то запорный механизм.
Я встал с постели, оделся, умылся. Доел вчерашний бутерброд и запил остатками почти остывшего из термоса чая.
Включил ноут. Без особой надежды потыкал в значок интернет- эксплоэра, но, понятное дело, на такой глубине связи не было.
Из доступного на рабочем столе одна-единственная папка. Посмотрел свойства- и свиснул. Ничего себе — под два гига текстовой информации. Это целый архив.
В папке, как я понял, было упорядоченное описание всего, что связано с прилипалами. Фотографии, схемы, отсканированные документы и много-много текста.
Чувствовал я себя таки паршиво — с одной стороны, как будто в тюремной библиотеке, а с другой стороны, как перед последним экзаменом. Типа зэка-выпускника.
В голову ничего не лезло вообще. Я по-честному пытался пробраться сквозь латинские названия всех видов вирусов-прилипал, я рассматривал картинки с нарисованными от руки видами коконов и… тихо зверел. Нельзя за полдня освоить то, что люди изучают годами. Я не скажу, что мне все было не интересно. Но информация была сухая, без наглядных примеров, с какими-то слишком официальными заключениями и, в итоге, вместо просвещения в голове возникла каша из всего этого.