— Я все равно посмотрю.
Ничего не происходило. Из квартиры не доносилось ни звука. Второй нажал кнопку еще раз — но похоже все без толку.
— Дверь ломать будем? — спросил я у него.
Второй хмыкнул.
— Чего сразу ломать? Я тебе что Чак Норис? Так открою. На стреме постой — не хочется еще от доблестных милиционеров бегать…
Я спустился на пол — лестничного пролета и посмотрел вниз на первый этаж — пока все тихо. Народу никого. Оно и не мудрено: будний день, четверть десятого утра. Все или на работе, или еще не проснулись.
Я не знал, что он делает с дверью, но от Второго всего можно было ожидать. Не прошло и пары минут, как он высунулся на лестницу и жестом позвал подняться.
Квартира оказалась самой обычной. Двушка. Старенькие светло-салатовые обои, плохой ремонт, отсутствие современной мебели. В такой квартире должна обитать какая — нибудь древняя старушка, а не семья с двумя маленькими детьми.
Тихо-тихо. Только часы откуда-то из кухни говорили свое еле различимое «тик — так».
Второй осторожно приоткрыл дверь в ближайшую комнату — та оказалась детской. Две маленькие, заправленные цветастыми одеялами кровати, горка игрушек — мишки, машины.
— Чисто все? — спрашивает у меня Второй.
Я кручу головой по сторонам. Ну, такой себе типа радар, но вокруг все спокойно и без единого, хотя бы темного пятнышка. Вообще ничего. Стерильная чистота какая — то.
— Пойдем дальше.
Второй так же осторожно открывает следующую по коридору дверь. Я просовываю голову у него из — за плеча. В большой комнате темно. Шторы тяжелые, плотно закрытые — не пропускают почти никакого света. Мне чудится непонятный отблеск.
В это время Второй нашаривает рукой на стене выключатель. Волна света бьет по глазам — я помимо воли зажмуриваюсь, а когда наконец могу хоть что-то разгледять, до меня доходит, что лучше б я вообще ничего не видел.
На диване сидят трое — женщина и двое малышей. Полностью высохшие, как мумии…А в комнате нет ничего — ни пуха, ни спор, ни коконов. Только вот тела такие, как будто в них жили прилипалы. Желтые, иссушенные… Я просто вываливаюсь в коридор, судорожно хватаю воздух и цепляюсь за стену. Я не понимаю, что сейчас делать. И как реагировать.
Второй выключает свет и выходит следом.
— Там все чисто, — говорю я совершенно потерянно. — Вообще чисто… чисто…. Чисто… чисто… — повторяю, как заведенный.
А он, кажется, даже не слушает, трет рукой широкий лоб. Ерошит уже отросшие волосы — он тоже растерян.
Ладно, я — маг без года неделю…Но Второй — он же на всех этих чудесах и загадках давно собаку съел…Мне почему-то казалось, что он придумает хоть какой-то ответ. Он просто обязан хоть что-то придумать. Ну не бывает так.
Но он стоит рядом бледный, взъерошенный и точно так же, как я, ничего не понимающий….
— Так не бывает, Ян. Так не бывает — говорит он, словно читает мои мысли.
Мы проходим по коридору на кухню. Он находит стакан — полощет в раковине — наливает воды из под крана. Предлагает мне. Я отказываюсь. Я вообще в каком — то странном состоянии — полузаторможенности. Когда нет эмоций и есть голая констатация фактов. Дар я не тушу. Сам не понимаю, почему — так и сияю — словно боюсь, что он мне в любую секунду понадобиться может.
Умывшись, подержав под струей воды голову, Второй фыркает, тянет бумажное полотенце, вытирает лицо и я снова вижу, что он собран и сосредоточен. Минута слабости прошла. Это хорошо. Мне можно бояться и истерить — но только не ему. Кто-то должен быть сильным.
Он присаживается на табуретку. Достает из под стола еще одну и двигает в мою сторону.
— Садись, Ян, думать вместе будем. Я пока не пойму, что делать и кто виноват, отсюда не двинусь. Все должно быть просто…
Я присаживаюсь на стул. Молчу, приготовившись слушать. Я ему нужен больше не в качестве собеседника, а в качестве свидетеля.
— Что имеем на сейчас? В квартире три трупа. Это раз. Не коконы, не зародыши. Просто почти естественная смерть. Это два. Кроме одного — я их всех видел позавчера — не скажу, что очень здоровыми, но, по крайней мере, живыми. А то, во что они превратились, никак естественным образом за сутки произойти не могло. Это три.
И четыре. Самое важное. Ты сам видел, как выглядят тела, когда растет и созревает кокон. Чем эти трое отличаются от того, что должно быть? Только отсутствием самого кокона…Отсутствием вообще всего, что относится к Прилипалам. Ты же говоришь — здесь стерильная чистота. Как будто все специально убрали…Или…
Он остановился задумался. Достал телефон — на мои попытки задать вопрос — просто поднял руку и жестом попросил не мешать.
Я сидел рядом и молчал. Я все равно ничего не понимал. Даже при всей той раскладке, что дал мне Второй. Но мысль о коконах меня не оставляла…Действительно, если бы мы нашли классических кукол, все было бы понятно и просто — вызвать санитаров — провести уничтожение. Но так…Просто тела без коконов…Безголовые куклы…
Я почему-то вдруг вспомнил, что вчера вечером в торговом центре, когда мы нашли четыре готовых к размножению кокона — я тоже пытался выяснить, куда могли деться их куклы…Бред какой-то. Как две половины одной мозаики, но неправильно сложенные. Вроде все подходит, а ничего не клеится.
Разговор по телефону у Второго выходил странный. Он задал только один вопрос собеседнику.
— Расскажи мне про королеву. — И замолчал, вслушиваясь в ответ.
По мере того что он слышал — становился все более мрачным, искоса поглядывал на меня, на часы, мугукал, соглашаясь и, наконец, без прощания отключил вызов.
— Да-с, — сказал он, смотря мне просто в глаза — Слишком грязная история.
Я пожал плечами. Я все-равно ничего не понял.
— Расскажешь — или мне самому догадаться надо?
Второй криво ухмыльнулся, огляделся по сторонам, после встал с табурета, распахнул дверцу настенного шкафчика и, увидев содержимое, одобрительно кивнул. Весь шкаф был забит сладостями.
— Все сходится, Ян. Сейчас расскажу. Я просто думаю, что делать именно сейчас: уносить ноги по добру по здорову пока цел или найти матку…
У меня глаза на лоб полезли…
— Кого найти?….
— Королеву. Если б тебя со мной не было, я бы рискнул. Она не опасна. Опасны те, кто ее охраняет. Но…Короче, мы и так уже по уши во всем этом.
Слушай.
Меня еще с самого начала насторожил второй уровень опасности, как ты говоришь. Не может такого быть. У нас же тоже не идиоты работают. И снимки разных районов делают — такое пятно точно светилось бы. Но его почему — то не заметили и не засекли. АэМа мне бы точно сказала, если бы был двор зараженный. А значит — все эти споры, эта черная плесень появились не так давно. В одном месте, на одной территории.
Такое могло быть только в особом случае. Если где-то рядом по соседству живет «черная вдова»- королева роя. Тебе в учебных фильмах должны были рассказывать. Особь, создающая свой улей. Почему вдова? Потому что она убивает всех до кого может дотянутся, высасывая энергию на постройку улея. Вообще до всех. Через одного конкретного носителя.
Помнишь, я говорил, что Прилипалы очень быстро ассимилируют и приступают к активному размножению на определенном участке. Все начинается как эпидемия с одного маленького, но вполне конкретного способного производить споры, чудовища. Оно не создает свой собственный кокон, оно не готовит кукол — ему пока еще не нужны охранники и рабочие, оно пытается, как можно быстрее, просто засеять территории и, как можно быстрее, подсадить большее количество зародышей. Оно будто большой гриб дождевик приживается к одному выбранному человеку и паразитирует на нем, но не оплетая ауру, а вытягивая из нее огромное количество жизненной силы. И так же в огромном количестве перерабатывает ее, а продукты переработки — черные споры — рассеивает на большие расстояния вокруг себя просто в воздух.
Если королеве не хватает энергии носителя, она дотягивается через него ко всем, кто вступает в непосредственный физический контакт. Стоит носителю просто дотронутся до кого-то рукой, прикоснуться, поцеловать и тому подобное — как начинается бешеная выкачка энергии, которую пьет Прилипала, как настоящий вампир.