«Королева» почувствовала меня наверное в тот миг, когда я врубил Дар. Она обернулась в мою сторону и вскинула руку.
Грохнули два выстрела. Потом еще один. В коридоре началась какая-то сватка. Я не мог понять, что происходит — я почти ничего не видел. Даже не так, я вообще ничего не видел, кроме движений каких-то пятен.
— Ян!!! — закричал Второй. — Соль давай! Выброс сейчас начнется.
Я попробовал нашарить на столе приготовленные пачки с солью — одну нащупал быстро, вторую задел неосторожно и сбросил на пол — я почувствовал как крупицы разлетелись во все сторону.
— Ян — снова закричал Второй.
Я побежал из кухни, запнулся за что-то в коридоре, меня крутануло, занесло, я грохнулся на пол, счесывая спину и плече о что-то громоздкое и угловатое. Пачка выпала из рук и рассыпалась. Я пытался нащупать ее.
— Второй, я ничего не вижу — говорил я вслух, шаря вокруг себя руками.
Он был где-то рядом. Я слышал, как он пытается что-то удержать, какие-то удары, стоны, хлопки. Я не мог понять, почему потасовка продолжается до сих пор. Наконец, я нащупал полурассыпанную пачку и бросил в сторону шума. В воздух поднялась солевая пыль. Я почувствовал ее на губах, в носу — глаза и без того обожженные, запекли с новой силой.
Но шум борьбы утих. Я слышал только учащенное дыхание Второго.
Он подошел ко мне. Помог подняться, потом поволок в ванную. И, окунув головой в раковину, принялся поливать лицо холодной водой.
— Легче? — спросил он у меня.
Я щурился на свет и пытался увидеть хоть что — нибудь. Но все было как в тумане — лучше чем в начале, но еще недостаточно хорошо для того, чтобы просто разбирать дорогу.
— Уходить надо, Ян. Она успела приказ отдать. Сейчас по нашу, точнее — по твою душу, сбежится полрайона.
— Ты ее убил?
— Убил. Выхода не было.
Я кивнул.
— Там уже не было человека. Там ничего не осталось от ауры. Я видел только огромный инкубатор. Она так светилась…
— После, Ян. После расскажешь. Ходить можешь?
— Я не вижу ничего толком.
— Я понял. Я поведу. Машина в конце двора — за аркой. Задача — спуститься вниз, пробежаться по двору и быстро упаковаться в верного мустанга.
В это время на лестничной площадке послышались шаги не одной пары ног.
— Черт — сказал Второй. — Неужели за нами?
В дверь загрохотали. Дверь, фанерная, растрескавшаяся от старости, могла рассыпаться в любую минуту.
Второй потянул меня за руку куда-то через всю комнату. После закрыл дверь и, судя по звукам, пододвинул что-то тяжелое.
— Это их немного задержит. Ян, окна выходят к гаражам — отсюда до арки даже ближе. Второй этаж. Надо прыгать.
Я закашлялся — горло враз пересохло. Вот чего — чего, а прыгать непонятно куда, не видя почти ничего не хотелось совершенно. Но, судя по звукам в коридоре, — входную дверь таки снесли и кто-то очень активно стучал чем-то вроде молотка в комнату.
— Когда скажу — прыгай! — инструктировал меня Второй. — Пока присядь и отвернись.
Он что-то подвигал в комнате, потом я услышал звук разбиваемого стекла. Он высадил окно — догадался я.
— Давай активнее. Вот сюда на подоконник. Тут до земли недалеко. Просто сгруппируйся. Вспомни, как в детстве прыгал. В крайнем случае — под окном не асфальт, а перекопанный огородик. Будет не так твердо. Хорошо, хоть еще второй этаж.
А меня уже трусило во всю. Я сидел на подоконнике, свесив ноги наружу, и офигевал от ситуации. Хорошая охота получалась.
— Прыгай, — сказал Второй просто в ухо. И я, то ли от неожиданности, то ли вполне ожидаемо, сиганул. Земля ударила по ногам несколько раньше, чем хотелось. Я не успел толком сгруппироваться и, завалившись на уже и без того больной бок, впечатался во что-то, напоминающее гору кирпичей.
Через секунду рядом приземлился Второй. Но там, похоже, обошлось без неприятностей. Он рывком поднял меня на ноги. Я охнул — но вроде без переломов все обошлось.
— Побежали, Ян. Побежали.
То, как мы с ним бежали, можно после отснять и в каком — нибудь юмористическом сериале показывать. Ну или в триллере. Я тупо переставлял ноги, почти не соображая ни куда ступаю, ни через что. Несколько раз спотыкался, падал, но меня подхватывал Второй и ставил на ноги. Бок болел невероятно, так что даже дышать было больно. И мне почему-то стало казаться, что мы не по прямой бежим, а по какому-то неправильному кругу. Ну, не могла быть такой долгой дорога к машине.
Когда наконец я уперся руками в капот Опеля, а после Второй усадил меня на сиденье, и я услышал шум заурчавшего мотора — вот тут я и понял, что такое счастье.
Второй, отъехав назад, резко развернулся, что-то сшибая на свое пути. Потом нас чуть потрясло по каким-то буграм и холмогорам и только, когда мы выехали на нормальную дорогу, я вздохнул с облегчением.
— Йод или зеленка? — Спросил Второй, показывая два равноценных по действию пузырька. У меня бок и так немилосердно пек, и мне казалось, что я половину кожи оставил там где-то, под домом.
— Мммммоожет, не надо?
— Не стони. Кости целы, ребра тоже, а синяки и ссадины украшают мужчину — пара дней, и все пройдет.
— Шрамы украшают, а не синяки. У меня спина уже и так вся зеленого цвета.
— Хорошо, предлагаю для буйства красок намазать йодом! — Второй расхохотался.
Это он сейчас веселился, а пока ехали, было совсем не до веселья.
По дороге в Берлогу Второй отзвонился Егору Петровичу и рассказал в паре слов о случившемся. Понятное дело, упуская подробности. Рассказ получился кратким и понятным. Типа — нашли зараженный двор, остановили «черную вдову». Все живы — здоровы, готовы к труду и обороне.
Я так понял по ответам Петровича, что он не сильно поверил в версию Второго и был зол. Но его ведомству пришлось срочно заняться дезинфекцией, а соответственно, тратить время и заниматься нами у него особого желания уже не было. Но это так — затишье перед бурей.
Второй привез меня в Берлогу. В приказном порядке отправил в душ, почти с порога. Хотя после того количества соли, которое я ухнул в коридоре стариковской квартиры, ни одной споре выжить бы не удалось.
Глаза потихоньку приходили в норму. Я понимал, что выгляжу не совсем здорово — этаким вампиром, но все по сути было не так печально.
Пока я отмывался и просто приходил в себя, Второй вызвонил кого-то из Клиники и попросил приехать.
И, только дождавшись визитера и передав меня в руки очаровательной женщине и врачу Анне Николаевне (а я хорошо ее помнил по тому Дню, когда у меня в первый раз Дар вспыхнул), он наконец-то занялся собой.
А вот чтобы мной занимались женщины-врачи, мне совершенно не хотелось. Тем более, что кроме содранного бока, меня как — то больше ничего и не беспокоило. А я помнил, как Анна Николаевна досмотры проводит… И когда она достала из принесенной сумки набор инструментов…..
Вечером Второй спасал меня виски. Он достал припасенную и обещанную за хорошее поведение бутыль, два чистых стакана и, накромсав лимон, сказал:
— Закуска не ахти, но…Предлагаю просто выпить. И поговорить…
— Ты мне расскажешь, что там было? Чем все закончилось? А то я до сих пор в догадках мучаюсь.
— Да. Тебе какую версию происходившего, правдивую или для глянцевого журнала?
Я задумался. Правдивая версия от Второго — это как рассказы на ночь от Стивена Кинга. Но… Я хотел знать правду. По честному. Как все происходило, где я оступился, что сделал не так и почему пошло не так, как хотелось.
Хотя, где именно я прокололся, было понятно. Еще в машине я рассказал Второму, какая яркая у «королевы» была аура. Про такое ни в одном обучающем видео не рассказывали. Я не подозревал, что она может так светиться.