Он слегка хлопает по щекам.
— Ян, очнись. Там точно рой?
Я непонимающе на него смотрю. Он что не видел?
— Второй- начинаю я говорить с каким- то не своим сиплым голосом- Там сто процентный рой. И ты его разозлил. Наверное…
Он косится на закрытую дверь палаты. Достает мобильный, и обращаясь к Старику, просит совета, что делать.
Получив ответ, мрачнеет, отворачивается от меня, закрыв трубку, говорит чуть глуше.
— Ему совсем хреново…Нет…Не думаю…А если будет посев, а у него открытая аура…Не вытянет… — И как- то совсем горько- Попробую…
Я стою возле стены. Куртка расстегнута- рукав слегка отодран. На щеке наливается синяк. И голова уже не просто болит, а жжет огнем. Хочется только одного- спать…И таблетку анальгина- горьковато-сладкую. Исцеляющую. Мое волшебное лекарство.
— Ян, — говорит Второй- сейчас придут чистильщики. Они попробуют справится с Роем быстро. Но им нужна твоя помощь. Чтоб ни одного паразита не осталось. А приборы тут барахлят. Надо постараться подержать Дар еще немного. Максимум минут 15. Я понимаю, что тебе сейчас хреново, но…Некого звать сейчас. Ты на месте единственный.
Я съезжаю по стене вниз, сажусь на пол и закрываю лицо руками. Щеки пекут, но чувствуя эту боль хоть немного отвлекаюсь от того, как болит голова.
Он присаживается рядом.
— Я не знаю чем тебе помочь, Ян. Если бы мог- я бы сейчас отправил тебя просто отдыхать. Ты бы и секунды здесь не находился. Так близко с роем и с такой энерговыкладкой как у тебя- это не то что опасно- это сверх опасно. Но я ничем не могу помочь. Если бы я умел видеть…Но я темный…во мне нет ни искорки…И это только твой бой, Ян.
Чистильщики появляются почти мгновенно. Так, словно группа быстрого реагирования ждала приказа четко под дверью корпуса. Нас отодвигают в сторону. Ребята разворачивают оборудование- нечто напоминающее тепловую пушку(я не еще не видел таких диковинок) — и переговариваясь между собой не вполне понятными словами- как в фильмах про спецназ готовятся к ликвидации. Я никого из них не знаю. Может и видел на выездах- но с Урусом работают другие люди.
Главный- приземистый мужичок в защитном комбинезоне с нашивками особого корпуса- спрашивает подробности. Второй сам ему отвечает, изредка кивая в мою сторону. На предложение подробнее допросить мага- Второй матерится и говорит, что если им маг нужен в рабочем состоянии после зачистки, то его лучше не трогать.
От меня сейчас мало что зависит. Но я держу Дар включенным, физически ощущая, как сгорают внутри силы и вырабатывается энергия необходимая для поддержки сияния.
Мне кажется, что голова моя вот- вот взорвется или как минимум закипит. Я физически ощущаю огромную растущую раскаленную тучу охватывающую мой череп. Чтоб не стонать закусываю губу, пытаясь справится с болью. Закрываю глаза и прислонивши стене просто жду.
Но даже с закрытыми глазами я вижу свет.
— Присядь вот сюда, — говорит мне Второй и усаживает в кресло, которое он очевидно приволок из холла. Это хорошо- не надо тратить силы на то, чтобы стоять и не думать о том, что готов просто упасть.
Я не вижу, что происходит в закрытой палате. Я не могу смотреть. Но в моем мире света и энергии и так все понятно- огромная черная шевелящаяся масса под воздействием чего-то теплого бело-желтого горит и распадается на отдельные фрагменты. Клочки разлетаются по всему обозримому пространству и превращаются в черный снег. Мне его хочется потрогать руками. Черная вьюга бушует вокруг меня, но я не боюсь.
Вдруг все вспыхивает яркими серебристыми искрами- так что приходится открыть глаза. Я скорее понимаю, чем замечаю что делает Второй. Понимая по соляной пелене вокруг меня. Он рассеивает свою смесь, стараясь разогнать черный снег- чтоб ни одна снежинка меня не коснулась. Это хорошо.
Быстрей бы чистильщики закончили войну. Мне им надо показать на темные лоскутки засеявшие помещение. Главный, как чувствует мои мысли- появляется рядом.
— Теперь твое выступление, Маг.
Я поднимаюсь на ноги — меня шатает. Стоять я почти не могу.
Второй подходит, берет мою руку, закидывает себе на плече и поддерживая за спину- помогает идти.
Если бы не Второй, я и шага бы не сделал, ноги просто не слушались. Но он напрягаясь волок меня все дальше и мне оставалось только, указывая на летающие в воздухе и лежащие на предметах остатки роя, информировать чистильщиков.
Наконец после долгих для меня почти бесконечных минут — я оглядевшись в тысячный раз сказал Второму:
— Чисто. Полная дезинфекция.
Второй взвалил меня на плече и как куль выволок из нового корпуса Санатория
Пришел я в себя уже в Убежище в комнате для гостей.
Я отчего-то весь взмок, пот закрывал глаза, по губам и подбородку что-то текло. Я облизал губы языком и почувствовал привкус крови.
Попытался вытереть рукавом, но получалось плохо.
— Не дергайся, — сказал Второй и сунул в руку платок, пропитанный чем-то влажным.
— Приложи и держи крепко. Голову закинь на спинку стула. Сейчас принесу колес. Потом душ и в постель.
Я пытаюсь шутить:
— Не надо мне душ в постель.
Второй скалится в ответ, показывая крепкие ровные зубы.
— Молчи, уж. Петросян нашелся. Я до утра тут побуду. А после — тебя в надежные руки Петровича передам. Вопросов много.
Ну а потом. Чес. слово сюрприз будет. Ты, главное, не скопыться, а то сильно зеленый на вид.
Я пытаюсь кивнуть, но больная голова не особо позволяет ею двигать.
Я несколько раз просыпался ночью от кошмаров. Мне снился огромный черный рой, двигающийся в мою сторону, и черный снег, кружащийся слишком близко.
Я просыпался, задыхаясь от страха, сердце готово было выпрыгнуть из груди, но Второй был рядом. Он устроился просто в кресле, укрывшись теплой курткой, как пледом. Рядом на тумбочке горел ночник и, когда я, просыпаясь, видел огонек, я понимал что кошмары — просто неудачные сны. Второй протягивал мне стакан с разведенным лекарством, я пил и успокаиваясь снова засыпал.
Утро для меня началось слишком поздно- судя по часам было далеко за полдень. Второго уже не было. На тумбочке лежала накарябанная мелким рваным почерком записка. Я потянулся, взял ее и пытаясь разобрать каракули с трудом прочел:.
— Вечером буду с сюрпризом. Форма встречи- чистая рубашка и бритая морда.
Звякнул внутренний телефон. Мне дали 10 минут на сборы. Я и так догадывался, что скоро надо будет идти к Петровичу с докладом. Второй говорил, что слишком много вопросов. Оно и вправду так было. Рой нашли- но как он поселился за подвесными потолками на балках больничной палаты- было совершенно не ясно.
И опять же- почему начался активный рост зародышей…
Короче, было над чем подумать на досуге.
Бриться я не стал. До вечера еще далеко, а Петрович меня и в таком виде узнает- насиловать обожженное лицо не хотелось. Я глянул на себя в зеркало. Волосы отросли, и я начинал потихоньку превращаться в маугли. Под глазами прочно залегли черные круги, которые замечательно контрастировали с фиолетово- красным фингалом на скуле.
Короче- вид то ли беглого зека, то ли сидящего узника замка ИФ.
Натянул джинсы, футболку и толстовку со смешной мордой Гомера из Симпсонов. Сейчас Петрович меня как увидит, так сразу поймет- Гарда реально умом тронулся, и его лучше по пустякам не беспокоить.
Отпущенные на сборы 10 минут прошли и я, подойдя к двери, нажал звонок. Дверь отодвинулась, пришедшая охрана кивнула мне вместо приветствия, и два молодца, одинаковых с лица, отвели меня в гостиную к Старику.
Двигаясь по коридору, я словил себя на мысли, что до сих пор не могу привыкнуть к конвою, и мне все время сбежать и спрятаться от них охота. Хотя смысла в таком поведении, понятное дело, не было. Охрана нужна прежде всего для моего же блага, а бегать от телохранителей уж очень глупо получалось.
Петрович был, как всегда, свеж и подтянут. Для человека, которому уже за 70, выглядел он слишком основательно. Он сидел в своем любимом кресле перед плазмой в 60 дюймов, на журнальном столике из какого-то там итальянского мрамора, стоял кофейник, ваза с фруктами и блюдо с пирожными.