— Так- резко остановился Второй у в хода в закрытые боксы. — Сначала поговорим. Еще не хватало что мы перед медиками морды бить друг другу начали. Сейчас все расскажу- захочешь вмазать- сопротивляться не буду. Имеешь право. Полное. Годится?
Я посмотрел на него. Он слишком устал. Я видел что он еле на ногах стоит. Похоже было что в то время как я спал, он ни на секунду глаз не сомкнул. Получалось — я руки опустил и просто сдался, а он докрутил дело. Довел до финала.
— Ян, мысли туши. У тебя на морде все эмоции видны. — пытается остановить меня Второй.
— Погоди. Это я сейчас в хорошем подзатыльнике нуждаюсь. Как ты ее нашел, где?
— Будет тебе сейчас подзатыльник. Конкретный. Слушай. Разозлился я крепко. Вернулся на автостоянку, душу вытряс из сторожа, пытаясь понять как Урус очутился в этой машине. Охранник, не особо сопротивляясь, доложил: во-первых то, что синяя двухдверная мазда приехала в гараж где-то сразу после 12 ночи. Сторож сам открывал шлагбаум. Он узнал того, кто сидел за рулем. А во-вторых: он рассказал что этот же человек уехал со стоянки буквально через час в стареньком «москвиче». Номер «москвича» у сторожа тоже есть- потому что он принадлежит постоянному клиенту. В москвиче на переднем сиденье спала светловолосая девушка. А теперь Ян догадайся кто сидел за рулем. Вот что угодно даю что не догадаешься. Я когда услышал — чуть ли не креститься пытался.
Я пожимаю плечами и наобум ляпаю.
— Задорожная Елена Геннадиевна?
Он отрицательно качает головой.
— Не на столько, но близко. Задорожный за рулем сидел. Да, Ян — тот самый Игорь Викентьевич, племянник и покойник в одном флаконе.
У меня глаза наверное размером с пятаки становятся.
— Но как?
— Каком. У меня также реакция была. Стою как дурень, грешным делом думая что сторож умом тронулся. Но вдруг до меня дошло, что тело найденное в квартире Задорожного может быть кем угодно. Его ж никто из нас до этого в глаза не видел. А опознать убиенного могла либо тетка, которую так в морг еще и не свозили, либо коллеги по работе, которых тоже на опознание не позвали. Это я балбес принял слишком очевидное за действительное.
По этому сразу со стоянки поехал я к Елене Геннадиевне и свозил ее в морг. А вот в морге она и подтвердила с заметным удивлением, что тело не может принадлежать ее племяннику ибо оно принадлежит ее соседу по гаражному кооперативу- Жолтикову Роману. А вот у Жолтикова Романа оказывается в наличии имеется темно синяя мазда 93 года выпуска. И знаешь кем подрабатывает этот самый Жолтиков- таксистом он подрабатывает.
Но…Самое интересно начиналось дальше. У меня потихоньку мозги закипать начинали. Я пытался вместе все ниточки свести. Но пока мало информации было. До тех пор пока я судмедэксперту не позвонил и дактилоскопией не поинтересовался. Оказалось что отпечатки пальце из машины в которой убили Уруса — с руля, приборной панели, дверей и отпечатки пальцев, взятые в квартире Задорожного — с хирургических инструментов, со стеклянной посуды и предметов быта, совершенно идентичны, но абсолютно не совпадают с отпечатками пальцев покойника. Ну, я и рассказал экспертам почему это может быть — тем более что у меня на руках уже протокол опознания тела из морга был.
Что делал в квартире Задорожного сосед по гаражу? Почему в машине Должикова разъезжал ночью врач кардиолог, за что убили Уруса и куда дели Алену? Вот какие вопросы в голове крутились у меня Ян в пол третьего дня. Где мог находится сам Задорожный? Аналитики по поводу Аленкиного телефона отзвонились ближе к шести вечера. Дали координаты. Я прикинул по карте и снова получалась ерунда. Координаты показывали четко на дом Елены Геннадиевны. Сплошные нелепицы и совпадения.
И вот тут то я догадался пробить адрес Жолтикова. Представь снова мое удивление когда оказалось что адрес прописки совпадает с адресом Задорожной, только квартира была не 24, а 32. Говорить я никому ничего не стал. Взял пушку, сел в Опель и поехал самостоятельно проверить не менее нелепое предположение. Но если уж в деле начались такие вот совпадения, то надо было развивать тему на полную.
Короче. Влетел я в квартиру и попал как кур в ощип. В квартире Жолтикова три «куклы» спорами обменивались. Представь мое удивление, когда я, тихонечко вскрыв дверь, двинулся по помещениям и попал на такую вот «интимную» сцену. Я видел их всех Ян- представь степень созревания коконов. Стою с оружием не понимаю что делать — толи стрелять на поражение, толи уносить ноги. Пока втыкал, мне из за угла по плечу так заехали, что сразу в чувство привели, развернулся, сыпанул соли в прилипал, пострелял чуток, выброс один прозевал — черным пухом комната наполнилась. Соль искрить начала, как китайский огонь. Я в коридор нырнул о греха по дальше, смотрю из простенка между шкафом мужичек с бейсбольной битой нездорово так в мою сторону двигаться начал. Я на встречу — понятно стало кто мне чуть ключицу не перебил. Повозиться пришлось. Пока биту отбирал, пока объяснял, что так делать не надо. Но он все не успокаивался. А потом догадался ему на голову соли насыпать- полную горсть. Только после этого он утих и отключился. Я его связал для надежности. Походил по квартире. В дальней комнате нашел Аленку. Лежащую на столе, примотанную почему-то скотчем. Она была без сознания. А на голове Ян, у нее был черный плотный кокон из очень спрессованных спор. Как колпак. Пульс еле прощупывался. Дыхания почти не было. Я рисковать не стал, подумал о том, что пока приедет бригада, пока разберутся- быстрее будет ее самостоятельно в Клинику привезти.
Ну, так вот. Привез обоих в санаторий. Мужика — он оказался именно Задорожным Игорем Викентьевичем- сдал Оперативникам. Аленку — медикам. После рапорт сочинял, ну и на допросе поприсутствовал.
Про мотивы чуть позже расскажу — закачаешься.
Сейчас пока про Алену. Кокон сняли. Но…Они у нее столько дара выпили, что почти в теле энергии не осталось. И это было бы не так страшно. Другое плохо — в разодранной полупустой ауре поселился зародыш. Не растет пока, его остановили. Но если ее сейчас энергией качать начнут, он сразу проснется…Ей бы ауру сначала залатать…А это минимум в медикаментозной коме недели три. Так что вот такие новости, Ян.
Я дослушал его, помолчал переваривая информации.
— Можно, я сначала к Алене, а после с тобой пообщаемся? Мне ее увидеть надо, — словно оправдываясь попросил я.
— Нужно, я за этим тебя и вытащил. Веришь, бы если б не необходимость- дал бы тебе еще отдохнуть. Сложное время у тебя сейчас, Ян. Я знаю. Эмоции и работа…они не помогают, они мешают друг другу. Ты слишком измотан.
Я не возражаю. Я это и так понимаю. Но отключаться как Второй я не умею. Может после- придет такой навык с опытом. И я тоже буду совершенно бесстрастно смотреть и на мертвые тела и слушать страшные новости о близких не моргнув даже глазом. Но не сейчас.
Я открываю дверь в указанную Вторым палату.
То, что я вижу напоминает иллюстрацию к Сказке о Мертвой Царевне. Там, где «гроб качается хрустальный» и «в том гробу твоя невеста». Аленка лежит в прозрачном пластиковом боксе, опутанная разноцветными проводами. Но, кажется, что она просто спит. Слишком спокойное лицо. Слишком расслабленное тело.
Совершенно не так выглядят люди с паразитом в ауре — я видел, я знаю. Но она же не обычный человек она — маг.
Я включаю дар. Смотрю на нее так, как смотрел когда-то давно при первом знакомстве. И замечаю огромные перемены во всем.
Аура действительно разорванная. Она сияет как протуберанец у солнца, выпуская огромное количество энергии в пространство. Энергии не Аленки — а той, которой ее кормят. Чужая энергия. Горячая, сильная, но совершенно бесполезная — Аленке не достается и десятой доли. И в ауре действительно паразит. Черная замершая без движения клякса — сейчас абсолютно безопасная. Я, глядя на такую картину, понимаю почему Аленка без сознания. У нее нет своих сил для активности. Ей не с чем двигаться, она действительно в глубоком сне, как в коме. То, что я вижу не кажется мне слишком страшным. Я будто наблюдаю за очень глубоким сном. И мне кажется что достаточно одного прикосновения, одного жеста и она проснется.