Я ажно вообразимши себе злодея, каковой по общежитию идет и перед кожною дверью становится, чтоб заклятие прочесть…
— …или же произвести перерасчет и накрыть все здание. Неэргономичный вариант, крайне неэргономичный. Грозит полным истощением, а с учетом того, что сегодня все удивительно бодры, полагаю, следует его отмести. И да, есть еще один нюанс. Общежитие защищено. Далеко не от всех чар, но от многих, и сонные не продержались бы долго. А вы помните… во всяком случае должны помнить из курса общей магии, что после прекращения непосредственного воздействия на объект, данный объект стремиться вернуться к исходному состоянию. Что это значит?
Чего…
Нет, я помнила правило.
И еще с дюжину иных, важных, которые заучивала, как некогда учила молитвы Божинины. Но вот… а Люциана Береславовна глядит.
Рученьки сложила.
Сидит пряменько.
А я стою… расхристанная, в рубашке одное нижней, измятой. Сама не то красна, не то бела, но всяко похожа больше на сенную девку спросонья, нежель на магичку будущую.
— Думайте, Зослава… постарайтесь увидеть в словах смысл. В противном случае ничего у вас не выйдет.
Сказала и на перстеньки свои глянула.
Я ж… что я… не выйдет? Может, и взаправду негодная я для магических делов, но тепериче не отступлюся. Дед мой упертым был, и матушка, и батька… и выходит, я тоже.
Думать?
Объект… объект туточки студиозусы. И коль на них сонным заклятьем воздействовали… сиречь в сон погрузили, то, когда заклятье исчезло б, тогда…
— Значится… значится, когда б заклятье спало, они б пробудилися…
— Молодец, — Люциана Береславовна произнесла это без усмешки. — Не все, у части сон перешел бы в глубокую фазу, это защитная реакция организма, но часть, несомненно, встала бы. А они проспали все. Итак, подводя итог. Если исключить воздействие зелья и классической магии, что остентся?
И вновь на меня воззарилася.
Останется… чего останется? Хвост заячий куцый… но я ж ведаю, иначе б не ждала Люциана Береславовна… вот хоть ты за волосы себя скуби, чтоб прояснение в голове наступило.
Глянула под ноги.
И налево… направо… линии на коврах вьются-свиваются узорами…
— Начертательная магометрия…
Зазря ль я ночи не спала, дни просиживала, глаза и розум изводила, пытаясь в голову науку сию впихнуть со всеми правилами.
— Не совсем верный термин. Магометрия — это наука о правилах составления каркасов заклинаний, — Люциана Береславовна перевела взгляд на оконце.
Махонькое такое оконце.
С решеточкою.
За решеточкою солнце повисло. Светит ярко, тени вона, коротки сделались, куцы…
— Но мысль верная. Метод неклассический, есть что-то в нем от шаманизма и народных обрядов, в которых, собственно, и лежат истоки магии. Если брать глобально, — она переплела пальцы, и перстни слилися в золотое полотно, разукрашенное каменьями. — …то практически в любом обряде… я имею в виду обряд, корни которого уходят в прошлое, а не какую-нибудь глупость вроде суеверия о стриженных волосах…
А чего за суеверие?
Иль она о том, что бабе непраздной волосы стригчи неможно? Так то не суеверие, то правда, кажная баба знает, что, острижешь волосы, а с ними и годы жизни дитячее. А вот когда с человеком болезня тяжкая приключается, тогда, напротив, волос стричь надобно, потому как иные болезни норовят в теле человечьем затаиться. А срежешь волос — с ним и слабость уйдет.
Иные стригутся, чтоб судьбу переменить.
Или беды оберечься.
Обет давая.
И во всем-то, чтоб ни говорила Люциана Береславовна, а в том смысл особый имеется…
— …к примеру, когда ставят дом по древнему обычаю, то первые камни укладывают в особом порядке. И если провести линии, то получится примитивная схема плоского щита. А добавив на проекцию основные балки, стропила и ряд иных элементов, увидим, что щит приобретает объем. Конечно, без дополнительного вливания силы от него толку немного, но с учетом того, что в ряде случаев до сих пор используется кровь хозяев, защита получается неплохой… впрочем, я вновь отвлеклась.
Солнышко играло на перстнях.
А я… я глядела на левую руку Люцианы Береславовны.
Кожа белая.
И вновь же шрамы белые, тоненькие, будто ниточки шелковые для шитья прилипли. И видны-то только на солнышке…
— Как-то… стеклянная колба лопнула. Вот и посекло, — Люциана Береславовна коснулась руки осторожненько, будто бы болели шрамы.
А я поняла — и вправду болят.
Ноют.
Не тело — душа, и не было никакое колбы, ни стеклянное, ни парпоровой. Другое за ними стоит да не отпускает. Что? Не моего ума дело.
— Возвращаясь к теме нашего… урока… какие плюсы и минусы в таком вот, нетрадиционном подходе к магии?
И вновь пальцы свои гладит да с меня ответу ждать. А у меня вдруг будто бы прояснение случилося. Разом бояться перестала… коль болит душа, значит, есть она. А есть — то и человек живой.
Чего его бояться?
— Долго это, — говорю, осмелевши. — Надобно схему чертить и по правилам всем, ежель где ошибешься, то и наново придется перечерчивать.
— Хорошо.
— Затое силы надобна самая малость…
— Именно… сил начертательная магия почти не требует… — Люциана Береславовна перстенек на мизинце крутанула, с камнем красным. — Поэтому почти любой человек, в ком хоть капля силы есть, сумеет запустить схему. С другой стороны вы, безусловно, правы в том, что тот, кто обращается к схемам, должен быть предельно аккуратен. Любая ошибка в лучшем случае сделает заклинание бессильным, а в худшем… в худшем возможно извращение сути его с непредсказуемыми последствиями. Таким образом, вновь же, экстраполируя…
— Чего?
— Не «чего», Зослава. Следите за речью, право слово… и перебивать собеседника, даже если вам что-то не понятно, крайне невежливо. Дождитесь, когда он закончит, а затем спрашивайте. Экстраполяция — это перенос свойств…
Ага… объяснила.
Одно непонятное — другим. Мы заклятья переносу на курсе третьем проходить станем, так Архип Полуэктович говаривал.
— …возвращаясь к вашему ночному приключению, какие напрашиваются выводы?
Я роту открыла.
И закрыла.
Выводы?
А какие выводы? Нехорошие… небось, чужих в Акадэмии нетушки… и значится, ктой-то, мне знакомый, вздумал от Евстигнея избавиться.
…нет, не этого от меня Люциана Береславовна ждет.
Сидит.
Усмехается.
Колечки с перстеньками перебирает. И будто бы вовсе меня не видит…
— Он… тот, который ночью… он знал, что Евстигней хворый… и сумел дозваться… повести туда, куда ему надобно…
— Верно, — кивнула Люциана Береславовна. — Магия разума… тонкое воздействие, опять же, требует невероятной сосредоточенности, потому что разум любого человека ощущает чуждое влияние и стремится обрести свободу. Во сне защита ослабевает. И если человек болен, то болезнью его именно во сне управлять проще. Что еще?
— Он… умеет чертить.
— Полагаю, под этим вы подразумевали, что наш неизвестный злоумышленник в достаточной мере владеет навыками начертательной магии, чтобы построить сложное многоуровневое заклинание. Вновь верно.
От же… говорим, навроде, об одном, а слова разные, и у нее красиво выходит, а я… что линии кривые в заданное схеме.
— Не студиозус это, — шепотом произнесла я и взгляд отвела.
— Что ж… здесь можно и поспорить, но не стану. Сколь бы талантливы студиозусы ни были, но некоторые моменты схемы указывают на старую школу. Очень старую… в учебниках нынешних такие нюансы опущены… да и вообще, полагаю, в книгах вряд ли удасться отыскать несколько связок. Удивительной красоты конструкция вышла… как бы там ни было, но вы в одном правы. Человек, который это затеял, давно расстался со студенческой скамьей. И если разобраться, круг подозреваемых не так и велик. Я, Мирослава и Марьяна… так что, пожалуй, правильнее было бы говорить не «он», а «она».
— А…
— Фрола можно сразу исключить. Он слишком порядочен и прямолинеен, чтобы затевать подобную игру… да и с начертательной магией у него не ладилось. Архипу и вовсе незачем. Его народ выше прочего ставит верность. Не важно, правителю ли… женщине… Архип давал присягу. И скорее умрет, чем ее нарушит. Остаемся мы… К слову, Зослава… полагаю, вам предстоит пара-тройка крайне занимательных бесед… полагаю, вам расскажут примерно то, до чего мы дошли. А заодно намекнут, что, нет нужды долго искать человека, который разбирается в начертательной магии. Кто разбирается в ней лучше меня?