— Жить будешь, — пожал плечами Айболит. — Но, как я уже говорил, если не перестанешь влипать в неприятности, то все может измениться. Негативное воздействие «Благодати» я нейтрализовал. Организм еще поштормит с недельку, но ничего серьезного. Рекомендую отказаться на это время от вредных привычек, чтобы ускорить восстановление и дать печени передохнуть. Постельный режим соблюдать нужно, но без фанатизма.
Я кивнул и с надеждой спросил:
— А что насчет дара?
— Пока ничего сказать не могу, — с сожалением ответил Айболит. — Твой случай первый на моей практике. Понятия не имею, что теперь с тобой случится. Может, ничего не изменится, а может поменяться все.
— Интересный диагноз, — я хотел было повернуться и спустить ноги с кровати, но решил еще немного полежать.
— Какой есть. — Айболит только руками развел.
В дверь постучали.
— Сказал же, чтобы не лезли, — зло прошептал доктор, но потом будто что-то вспомнил и строго велел. — Войдите.
— Доброго денечка, — дверь открылась и в нее вошел старший сержант Понамарёв. — Ой, — он вдруг отстранился, а спустя пару мгновений на мою кровать запрыгнул упитанный мейн-кун.
— Подстрахую, — раздался в моем сознании голос Котова. — Слушай и повторяй. И не забывай изображать похмелье!
— Я тут хотел бы тебе, Максим, пару вопросов задать, — старший сержант вошел в комнату и собирался закрыть дверь, но ее удержала красная лапа.
Демон встал на пороге и, сложив руки на груди, уперся плечом в дверной косяк. Судя по тому, как одаренный чуть посторонился, мимо него только что прошла невидимая Яна.
— А по какому поводу? — осторожно спросил я у стоявшего рядом с кроватью полицейского и зачем-то икнул.
— А ты не в курсе? — он внимательно посмотрел мне в глаза.
— Вчера я перебрал, ничего не помню, — подсказал мне голос Котова.
Я послушно все повторил вслух, не забывая при этом изображать метания похмельной души.
— Угу, — полицейский что-то зафиксировал в планшете и предупредил. — Я запишу наш разговор. Вы не против?
— Пожалуйста, — я как можно равнодушнее пожал плечами.
— Хорошо, — Понамарёв придвинул к себе стул и уселся на него, закинув ногу на ногу и положив планшет на колено. — Значит, вы вчера много выпили?
— Много — не то слово! — сообщил мне Котов. — Бутылки вон по всей веранде разбросаны и воняют — жуть. Как вы это пили вообще?
— Перебрал, — я кивнул полицейскому.
— А по какому поводу, если не секрет?
Котов молчал, и я решил импровизировать:
— Обмывал завершение испытательного срока.
Стоявший за спиной полицейского Демон довольно оскалился и тайком показал мне большой палец.
— Поздравляю, — коротко бросил старший сержант. — И до скольки вы пили?
— Всю ночь, — последовала подсказка Котова, которую я и озвучил.
— А что с вашими руками?
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выслушать объяснение Котова и все самообладание, чтобы не вопросить у него, какого хера тут творится⁈ Точнее, что творится, я понимал, как и то, почему меня сейчас допрашивают. Это все из-за вчерашней заварушки. Судя по всему, Понамарёв ничего не знает, а мне нужно придерживаться общей версии происходящего, которую, судя по всему, придумывал не кто иной, как Демон.
Но делать было нечего.
— Обжег, — я поднял замотанные конечности и продемонстрировал полицейскому.
— Как?
— Не поверите, — я хмыкнул, — огнем.
— При каких обстоятельствах? — Понаморёв придвинулся ближе.
Я вздохнул и повторил слова Котова:
— Купил летнюю резину проходимую. Вчера дорогу развезло и, пока я сюда ехал, пять раз застрял — колеса не справились. Димке пришлось тачку из жижи вытаскивать. Грязный был, как черт. Потом я выпил, вспомнил, сколько эта вездеходная резина стоила, снял ее с машины и сжег. Сам при этом в костер свалился. Если бы не Димка, то так и сгорел бы весь. Совсем.
У меня в голове не укладывалось, кто может поверить в эту версию. Но полицейский важно кивнул.
— Значит, руки тогда и обожгли?
— Тогда, — кивнул Айболит. — У меня имеется медицинское заключение.
— Что ж ты так неаккуратно-то, Максим? — Понамарёв посмотрел мне в глаза и недоверчиво прищурился.
— А вы, товарищ старший сержант, если перепьете, всегда аккуратны? — я прищурился тоже.
— Я при исполнении, — напомнил мне полицейский.
Я невинно улыбнулся.
— Вот и я вчера исполнил.
Понаморёв вздохнул, после чего задал мне еще несколько дежурных вопросов и отстал. Он проговорил, что показания всех допрошенных совпадают, после чего демонстративно выключил планшет и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.