Демон закатил желтые глаза и сокрушенно покачал головой.
— И чего такого срочного?
— Видимо, Васька, — я проследил за беспокойным взглядом Надежды Сергеевны и увидел на дереве у подъезда упитанного черного кота с белым брюхом. Он сидел на высоте третьего этажа и не собирался спускаться.
— Васенька, — позвала Надежда Сергеевна. — Спускайся, миленький.
Но Васенька и ухом не повел. Он внимательно следил за сидящими на дальней ветке воробьями и беззвучно открывал и закрывал рот. Хвост кота раздраженно дергался из стороны в сторону.
— И вы за этим нас вызвали? — Демон тоже задрал голову. — Я думал, мы этот вопрос в прошлый раз обсудили.
— Так это не первый такой вызов? — между делом спросил я, вполуха слушая причитания Надежды Сергеевны.
— И, сука, точно не последний, — сквозь зубы проворчал Демон, после чего обратился к клиентке. — Сказали бы сразу, мы бы Флору прислали.
— И что бы Васенька все это время делал?
— Как обычно, — пожал плечами одаренный, — ничего. Он же кот. Хотите, я могу его сбить чем-нибудь.
— Не надо! — старушка аж подпрыгнула. Напугай ее Дима еще сильнее, она сама смогла бы достать своего питомца.
— Тогда могу дерево потрясти, — предложил напарник.
— Чтобы и это сломать? — возмутилась Надежда Сергеевна, а я заметил за первым деревом то, что осталось от второго — невысокий пенек.
— Сила есть, ума не надо, да? — не удержался я от ехидства.
— Придумал, — вдруг оживился Демон.
И, прежде чем я успел спросить, что именно он придумал, одаренный схватил меня за плечо и ремень и одним махом забросил на дерево. Благо я успел зацепиться за ветки и удержаться, иначе точно что-нибудь себе бы сломал.
Дерево вздрогнуло, птички улетели, а кот жалобно мяукнул им вслед и забрался еще выше.
— Ты бы хоть предупреждал! — я поглядел на Демона сверху вниз.
— Так было бы не интересно, — в тон мне ответил он. — Да и ума же мне не надо, верно?
— Язык мой — враг мой, — обреченно вздохнул я и полез наверх, слушая внизу ахи и вздохи старушки.
— Максимушка, ты только Васеньку не напугай. Он у меня очень тревожный котик. В прошлый раз, когда его Дима с дерева стряхнул, он столько шерсти потерял! Думала, совсем облезет. Даже к зоопсихологу его возила.
— Да вы что? — делано изумился я, перебираясь с одной ветки на другую. — И как, излечили детские травмы, закрыли гештальты?
— Частично, — серьезно кивнула старушка. — Мы над этим работаем. Ох, чую придется на внеочередной прием записываться. Но, ничего, я как раз пенсию получила.
— Это, блин, кот! — не выдержал Демон. — Кот, Надежда Сергеевна.
— Знаю, — отозвалась та.
— А знаете, что кот — это не человек?
— Знаю. Он лучше. — Выдала старушка, после чего принялась рассказывать о своем почившем муже, который, по ее словам, был не то, что хуже кота, а являлся едва ли не последним человеком на Земле, который до седых волос дожил исключительно потому, что его не желали видеть на том свете.
— У тебя там на дереве есть еще место? — взмолился Демон.
— Нет, — сверху ответил я. — Нам с Васенькой тут и вдвоем хорошо. Да, Василий?
Кот напротив меня округлил глаза, прижал уши и угрожающе зашипел.
— Ну или не очень, — резюмировал я, протягивая руку так, чтобы животное могло ее обнюхать.
Кот ничего обнюхивать не хотел и куснул меня за палец.
— Вот ведь гаденыш! — мне было не столько больно, сколько обидно — ну не складываются у меня последнее время отношения с кисками, хоть стреляйся.
— Не обижай котика! — заголосила Надежда Сергеевна, чем еще больше напугала своего питомца.
— Стараюсь, но не могу ничего обещать, — я пытался ухватить животину за загривок, а та, в свою очередь, отгрызть мне пальцы. — Едва ли мне удастся спустить его вниз, не нарушив личных границ и не задев тонкие струны ранимой кошачьей души.
— Вот, Дима, — назидательно сказала Надежда Сергеевна. — Учись у своего друга выражать мысли. Приятно слушать!
— Вы давайте это, мои тонкие струны не дергайте, ага? — насупился Демон. — Новичок только языком чесать умеет, а я вот дела делаю и вопросы решаю.
— Какой молодец, — похвалил я напарника и все же схватил кота, которому это совсем не понравилось. — Блин! Лови!
— А? — демон задрал голову как раз в тот момент, когда животное приземлилось прямо на его красную физиономию.
Стоило признать, что сделал я это не преднамеренно. Изворотливый Василий располосовал мне руку, и пальцы разжались сами собой. Да, у меня оставалась и вторая рука, но ею я держался за ветку. Так что когда встал вопрос кого удерживать — себя или кота — выбор был сделан не в пользу шерстяного. У него-то в запасе девять жизней, а у меня только одна.