Урок хороших манер преподан. Но вот бабка его не оценила и испуганно прикрыла лицо книжкой.
— Простите, сильно качнуло, — сообщил я пассажирам и, подмигнув обескураженной блондинке, вышел из вагона.
Неожиданно девушка выскользнула следом за мной.
— На следующем поеду, — тихо сообщила она в ответ на мой вопросительный взгляд.
Я лишь пожал плечами и пошел по своим делам. Мне вслед раздалось робкое:
— Спасибо.
Махнув рукой, я даже не обернулся. Но следующая реплика девушки заставила меня замереть, как вкопанного.
— Все хорошо, Бусинка, никто тебя не обидит.
В ответ раздалось благодарное мяуканье. Едва различимое в шуме метро.
— Твою ж мать, быть не может, — сквозь зубы прошептал я, и все же глянул через плечо.
Блондинка гладила нахальную рыжую морду, высунувшуюся между пуговиц ее пальто. Киска, ну конечно. Спаситель кошек, чтоб меня.
Неудобно с пацанами получилось. Но теперь уже ничего не попишешь. К счастью, небольшое происшествие в вагоне не только разрешилось малой кровью (а точнее вовсе без оной), но и осталось без внимания сотрудников правопорядка. Проходивший мимо патруль удостоил меня изучающих взглядов, но не более. Лишь на выходе со станции сотрудники столичного метрополитена просканировали рюкзак, но, не найдя там ничего интересного, отпустили с миром.
Солнце клонилось к закату. На улице накрапывал легкий дождик и пахло весной. Снег почти сошел, но кое-где еще оставались грязно-белые пятна. Обогнув одно из таких, ко мне бодро вышагивал невысокий, крепко сбитый лысый мужичок с густыми усами и небольшим округлым брюшком спецназовца в отставке. Для того, кому было порядком за шестьдесят, он выглядел весьма энергично.
— Не пойму, это мой племянник или тощий медведь раньше времени вышел из спячки? — хохотнул мужчина, протягивая мне широкую ладонь.
— Очень смешно, дядя Миша, — я ответил на рукопожатие, и оно оказалось таким же крепким, как и три года назад, когда мы виделись в последний раз.
— Паршиво выглядишь, Максим. — Дядя добродушно хлопнул меня по плечу. Человек он был хороший, старой закалки, родился еще до Звездопада и застал мир без одаренных. — Отощал.
Отрицать очевидный факт не имело смысла.
— Есть такое.
— Ну, места не столь отдаленные никого не красят, так?
— Зато выпускают на свободу с чистой совестью, — пробормотал я.
— Уж что-что, а совесть у тебя никогда грязной не бывала, — дядя скривился. — Если бы не этот гаденыш и его влиятельный папаша…
— Хрен с ними, — я решил сменить тему.
Дядя хотел было возразить, но лишь сплюнул.
— Ты прав, хрен с ними, — он приобнял меня за плечо, широко улыбнулся и повел по улице. — Теперь у тебя новая жизнь начнется!
— Ура, — кисло отозвался я, не разделяя энтузиазма родственника.
Дядя или не заметил этого, или пропустил мимо ушей.
— Да, работенка будет не из легких, — продолжил он. — Но и в ОМОНе не сладко приходилось, а?
— В СОБРе, — машинально поправил я и добавил, — всяко приходилось. — На миг сознание погрузилось в воспоминания, которые я решительно отмел и предложил уже открыто. — Дядь Миш, давай не будем о прошлом, хорошо?
Мужчина угрюмо кивнул, всем своим видом показывая, что разговор не закончен. Видимо у него, как и у моей матери, от сложившейся ситуации наболело. Обостренное чувство справедливости у нас семейное. Именно из-за него я в свое время выбрал службу закону и порядку. Из-за него же эту службу досрочно и завершил…
— Садись, — дядя Миша подвел меня к своей машине — старенькому, еще бензиновому «Москвичу», которые прекратили выпускать где-то в две тысячи сороковому году. Почти пятнадцать лет для такого авто — приличный срок. — Вещи можешь в багажник или… — родственник только сейчас заметил мой тощий рюкзак. — Это что, все?
— Все что есть — ношу с собой, — усмехнулся я и закинул пожитки на заднее сиденье, а сам уселся на переднее.
Дядя завел мотор и похлопал себя по карманам. Не найдя там искомого, он чертыхнулся и полез в бардачок. Там нашлась початая и мятая пачка сигарет. Открыв ее и вытащив одну, он предложил и мне. Я отказываться не стал, решив сегодня потакать одной из своих вредных привычек. Дядя сунул пачку в карман и вновь принялся рассеянно ощупывать одежду.
— Вот черт, — буркнул он с сигаретой во рту. — Зажигалку забыл. У тебя прикурить найдется?
— Издеваешься? — мое и без того плохое настроение испортилось еще сильнее.