Мы поднялись по ступеням и встретились с Зиминой или кем-то из ее клонов. Диспетчер ограничилась вежливым, но скупым «здравствуйте», больше адресованным директору, чем мне, и поспешно удалилась. Меня это нисколько не задело. После вчерашних замечаний и угроз штрафами эта женщина мне не слишком-то нравилась. Хотя прошлый я точно одобрил бы ее бескомпромиссный и строгий подход к работе.
Интересно, это я хватку потерял или просто стал расхлябанным?
В самом офисе ничего не изменилось. Крутившаяся в подвижном кресле Яна не осчастливила нас возможностью услышать свой голос и ограничилась слабым приветственным кивком.
— Если что — буду у себя, — сообщил дядя и пошел в кабинет.
Я сел в кресло и уставился в потолок. Вроде утром встал бодрым и веселым, а теперь как-то приуныл. Ситуация с Катей меня порядком обеспокоила, как и спокойное отношение дяди Миши к случившемуся. Да, может такое и не в первой, но нельзя же так просто игнорировать происходящее.
Яна молча подошла к моему столу и поставила на него закрытый стакан, на котором красовался незамысловатый логотип с надписью «Кофейня „Белый зефир“».
— Это тебе, — коротко бросила девушка и вернулась на свое место.
— В честь чего? — я открыл клапан и понюхал напиток — аромат был приятным и бодрящим.
— В честь того, что ты не совсем придурок, — не оборачиваясь, ответила Яна. — Вчера упрямиться не стал и не сдал нас.
— У тебя очень оригинальный способ говорить «спасибо».
— Отвали.
— Пока меня не было, тебя Демон что-ли покусал? — я откинулся в кресле и сделал глоток кофе — все еще горячий. — Чего злишься ни с того, ни с сего?
— Отвали, — все с той же раздраженной интонацией повторила Яна.
— Ладно, — легко согласился я, всерьез вознамерившись сохранить остатки хорошего настроения на весь день. Кофе, кстати, в этом неплохо помогал.
Яна просидела отвернувшись минут пять, потом начала раскачиваться в кресле, после чего резко встала и порывисто подошла к моему столу.
— Мы не друзья. — Заявила она.
— Ага, — я продолжал спокойно пить кофе и смотреть на нее снизу вверх.
— И я тебе ничего больше не должна.
— Так я у тебя ничего и не просил.
— Просил, — Яна скрестила руки на груди. Ее взгляд стал колючим. — Кофе. — Она кивком указала на стаканчик.
— А, — я только сейчас вспомнил, что действительно говорил об этом, когда согласился отпустить пацанов у парка. — Точно. Извини. Ты не должна была его покупать.
Прежде чем я предложил вернуть деньги, Яна фыркнула.
— Я его и не покупала. Он бесплатный.
— Это как?
— Так, — девушка раздраженно передернула плечами, — хозяйка кафе — бабушка того змееглазого из парка. У нее тоже свои способы говорить «спасибо».
Я еще раз поглядел на этикетку на стаканчике с кофе.
— Так значит, ты выгораживала тех пацанов не по доброте душевной?
Красивые губы Яны презрительно скривились.
— Я, по-твоему, кто, мать Тереза?
— Ну мало ли.
Девушка покачала головой и ушла, по пути прихватив куртку.
— Яна, — окликнул я ее.
— Что еще? — она обернулась уже в дверях.
— Ты можешь к Кате зайти? Она…
Даже не дослушав, Яна коротко кивнула и покинула офис. Едва дверь закрылась, как тут же открылась вновь, и в нее протиснулся Демон. Помятый и смурной, он тащил пятилитровую канистру с водой, которая в его мускулистой лапе больше смахивала на полторашку.
— Посрались что ли? — вместо приветствия спросил он, и жадно припал к горлышку.
— Нет. — Я чуть помедлил и добавил уже менее уверенно. — Наверное.
— Этих баб хрен поймешь, — оторвавшись от бутылки пробормотал Дима, после чего дотопал до дивана и завалился на него, блаженно прикрыв глаза.
— Ты опоздал.
— Скажи чего-то, чего я не знаю, — глаз Дима так и не открыл. — Только тише, а то башка раскалывается.
Я все же хотел прояснить ситуацию с Электрой, поэтому продолжил:
— Кате стало плохо.
— БАР?
— Ты о диагнозе или о том, где, судя по всему, был всю ночь?
Уголки рта рогатого чуть приподнялись, обозначая улыбку.
— Про нее. У меня с барами проблем нет, — пояснил он.
— Ей плохо.
— Ну, хоть не мне одному херово. — Безразлично проворчал Демон. — Вот только Катька может завалиться спать, а мне придется торчать тут с тобой.
На этом наш разговор и закончился. Димка засопел, а я потерял всякое желание с ним общаться. Видимо, если все вокруг так спокойно реагируют на недуг Кати, значит, это не в первый и не в последний раз. Окружающие уже привыкли, а мне вот это только предстоит.