— Ура! Плохой дядя замолчал, — обрадовалась девчонка лет шести, которая вместе со своей мамой оказались единственными посетителями кофешки.
Ну, не считая борова, что сейчас вяло шевелился под стойкой. От него воняло перегаром, мочой и еще чем-то мерзким.
— Вызывали? — с улыбкой спросил я у опешившей женщины за прилавком.
— А вы из «Вектора»? — несколько рассеянно спросила она.
— Именно. Я новенький.
Женщина лет шестидесяти облегченно выдохнула и поправила белый фартук в нежно-розовую полоску.
— Вы очень вовремя, молодой человек.
— Максим.
— Зинаида Валерьевна, — представилась женщина. — Владелица.
Ага, значит, эта та самая бабушка пацана с вертикальными зрачками.
— Ты, сучка… — забасил оклемавшийся под стойкой мужчина. Раздался характерный щелчок раскладного ножа. Но, прежде чем придурок успел усугубить ситуацию, мой удар коленом снова опрокинул его на пол.
— Минуточку, — сказал я владелице кофейни, после чего ухватил нарушителя спокойствия за шкирку и выволок на улицу, где грубо толкнул на лавку. Он открыл было рот, но я заговорил первым.
— Вали отсюда.
— Сам вали. — Борзо ответил толстяк, размазывая по лицу кровавые сопли.
Я решительно шагнул к нему, и мужик, разом растеряв свою решимость, шарахнулся в сторону так, что свалился с лавки. Быстро встав, он подтянул растянутые треники и побежал в ближайший дом.
Проводив его взглядом, я вернулся в кофе. Там на полу у стойки лежал раскладной нож, который, к счастью, так и не пустили в дело. Вещица оказалась дешевой. Лезвие начало крошиться и покрылось пятнами ржавчины. Но, несмотря на это, все еще представляло опасность. Может, дело ограничилось бы угрозами, а может и нет. В любом случае я взял салфетку, поднял нож за клинок и положил на стойку.
— В милицию будете обращаться? — спросил я владелицу заведения.
Она покачала головой:
— Не хотелось бы.
— Понял, — я сложил нож и отправил в мусорку, где ему было самое место. — Еще какие-нибудь проблемы?
— Никаких, — Зинаида Валерьевна старательно стерла со столешницы кровь, после чего выбросила тряпку и взялась за антибактериальные салфетки, которыми продолжила восстанавливать порядок. — Спасибо вам.
— Обращайтесь, — я уже собирался уйти, когда женщина предложила. — Хотите кофе? За счет заведения.
Вонь от недавнего склочного посетителя уже выветрилась, и аромат в помещении стоял чудесный. Пахло свежим кофе, выпечкой и зеленым чаем, кажется, с персиком. Мой взгляд скользнул по витрине.
Помимо обилия кондитерских изделий, я не мог не отметить уютный интерьер кафешки: мягкие тона, обилие книг на полках, цветы и множество старых вещей, таких как печатная машинка, патефон, мягкие игрушки и статуэтки. Приятное местечко. Но сейчас все мое внимание занимали все же десерты.
— Тортик с вишней очень вкусный. — Доверительно сообщила мне все та же маленькая девочка.
— Называется «Очарование». Его Кира очень любит, — кивнула Зинаида Валерьевна. — Это сестра Димы, с которым вы работаете. Вы же знакомы?
— Ага, — я вспомнил девушку, улыбнулся и достал бумажник. — Тогда давайте американо и кусочек вишневого торта. Попробую, чем он так понравился Кире. Мне с собой. И еще, — я чуть помедлил, но потом вздохнул и добавил. — И еще один капучино. Большой.
8. Большой, красный и злой
Вместо валяющегося на диване Димы в офисе меня встретила парочка незнакомых людей. Невысокий короткостриженный жилистый и остроносый тип в полосатой олимпийке о чем-то негромко говорил с совсем молодой улыбчивой девчонкой.
Стоило мне переступить порог, как парочка сразу перестала шушукаться и принялась с любопытством глазеть на вновь прибывшего.
— Добрый день, — я поочередно поглядел на одну, потом на другого. — А вы?
— Серега, — молодой мужчина с нечеловеческой скоростью подался вперед и в мгновение ока оказался передо мной, всего за миг преодолев расстояние в метров пять. — Можно просто Движ. — Он не только двигался быстро, но и говорил скороговорками, даже моргал чаще обычного и с неравными интервалами. — А это Маша.
— Здрасьте, — радушно улыбнулась кареглазая девчонка с густой пшеничной челкой. Выглядела Маша так, будто школу недавно окончила. Она была опрятной, хотя макияж, как по мне, был слишком уж яркий. Но с этим ничего не поделать: такое нынче время, возвращается мода девяностых годов прошлого века.