Дядя остановил машину у дома своих сотрудников. Он велел нам с Демоном валить по квартирам и не выходить из них денек-другой. Киры, как ни странно, это тоже касалось. Правда, не высовываться ей предстояло из своей квартиры в другом районе.
На работе нам с напарником выдали отгулы, да и еду дядя обещался завезти, как и решить оставшиеся вопросы с законом и Черепами. Оставалось только ждать. И вроде ничего сложного, вот только я не любил сидеть сложа руки. Демон, судя по лицу, тоже не испытывал особого восторга, но спорить не стал.
Не стал и я.
Так мы и разошлись по апартаментам. Не знаю, что делал напарник, а я валялся на диване, искоса поглядывая в телевизор и крутя в руках ингалятор с «Благодатью», который выронил один из гопников во время драки. Только сейчас я подумал, что если бы нас с Демоном обыскали при задержании, то все стало бы только хуже.
Выходит, за сегодняшнюю ночь повезло мне даже не дважды. Теперь надо бы не рисковать, ведь это, судя по всему, был весь запас удачи, что выдала мне Судьба на целый год. Она никогда меня особо не баловала, а в последнее время, кажется, вообще принялась испытывать на прочность.
На ум некстати пришли слова Демона о даре. Ему легко говорить. Тех, у кого способности проявляются и внешне, химически подавить практически невозможно. Укол, который лишил меня сил, у Демона вызвал бы, скорее всего, сонливость и чувство усталости. Он не мог обратить вспять внешние изменения и гипертрофию мышц.
— Интересно, — вслух пробормотал я, глядя на ингалятор, — а эта штука превратила бы Рогатого в красного Халка или нет?
Впрочем, ответа на этот вопрос мне лучше никогда не узнавать. Да и плевать мне на Демона. А вот на себя — нет. Что если «Благодать» поможет мне вернуть силу? Или хотя бы ненадолго почувствовать ее вновь…
Нет. «Химия» — это дорога в один конец.
— Нахер, — после недолгих раздумий, я отбросил ингалятор на соседнее кресло.
Это далось мне не так легко, как хотелось бы. Все же соблазн был велик. Даже слишком. Но за время службы мне доводилось видеть тех, кто сидел на разных веществах. Все они, как один, были ублюдками, и я скорее в гроб бы лег, чем стал одним из таких.
Лучше понадеюсь на Айболита. Ну или на время. Говорят, оно лечит.
С этими мыслями я и уснул прямо за телевизором, о чем пожалел уже на утро — шея затекла, и каждый поворот головы давался с трудом, отзываясь неприятной тянущей болью. Еще побаливали ребра, в которые вчера несколько раз прилетали чьи-то ноги, и спина — ей тоже досталось.
Приняв душ и кое-как освежившись, я сварганил завтрак на скорую руку. Использовал все, что нашел в холодильнике: остатки бекона, яйца, начавшую вянуть зелень, твердый хлеб и несколько маринованных огурчиков, которые были скорее сладкими, нежели кислыми. Запив это растворимым кофе, я почувствовал, что все вроде не так уж и плохо.
Если, конечно, какие-то продукты не оказались порчеными.
Чирикнул телефон. Пришло сообщение от мамы. Несмотря на возраст, я оставался для нее младшим сыном, ребенком, о котором нужно заботиться. После смерти моего отца, она перешла в режим гиперопеки, но отказывалась не только прекращать, но и признавать это, как факт. Мне же оставалось лишь быть хорошим сыном.
Хотя я и с этим-то не всегда справлялся…
Заверив маму, что со мной все в порядке, я положил телефон на стол, но не успел отойти, как гаджет снова завибрировал. В этот раз писал дядя. Он хотел, чтобы я показался Айболиту. Тот ждал меня к двенадцати, а это значило, что на сборы осталось пять минут. Благо, идти недалеко.
Местный доктор встретил меня скептическим взглядом.
— Лишнего здоровья нет ни у кого, — вместо приветствия заявил он. — Не стоит им разбрасываться.
— Мудрость дня, — хмыкнул я, проходя в импровизированный кабинет и без приглашения опускаясь на стул.
— Просто мудрость, — поправил Айболит. — Можно сказать, на века.
— Учту, — я серьезно кивнул и сменил тему. — Меня…
— Дядя прислал, — перебил доктор, — знаю. Он беспокоится. Есть причины?
— Вроде нет.
— Жалобы?
— Мой напарник — идиот.
Тонкие губы Айболита растянулись в улыбке.
— Тут я бессилен. Это клинический случай.