— Максим, — начала мама. — Но твой дар после подавления так и не вернулся…
— Полки я починил, — мне не хотелось развивать эту тему. Что было, то быльем поросло. — Еще что-то нужно?
— Вроде бы нет, — мама посмотрела на часы. — Да и поздно уже. Мне завтра к первому уроку.
— И нам тоже пора, — Яна искренне улыбнулась. — Спасибо за ужин. Все было очень вкусно.
— А тебе, Яночка, спасибо за чудесную компанию, — мама вернула радушную улыбку. — И за то, что терпишь Максима.
— Мне не сложно.
— Очень рада это слышать!
От моего внимания не укрылось, что в общении эти двое перешли на «ты». Уж не знаю, как они умудрились спеться, но результат был налицо.
— Приходите еще, — сказала напоследок мама, провожая нас на пороге.
— Обязательно, — пообещал я, вызывая такси. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — мама помахала рукой и выжидающе уставилась на нас, ожидая, когда приедет вызванный мною лифт.
Лишь когда мы вошли в кабину я услышал, как закрылась входная дверь и щелкнул замок. Из динамика слева от меня заиграла приятная музыка, лифт лязгнул и заскользил вниз.
— Ну что, — спросил я у Яны, когда мы вышли из подъезда. — Добилась своего?
Девушка, чей взгляд был направлен в разбавленную неоновым светом темноту, коротко кивнула.
— Довольна?
— Даже больше, чем рассчитывала, — Тень покосилась на движущуюся в нашу сторону машину с шашечками такси.
Я вскинул бровь.
— Даже так?
— Не думала, что меня угостят ужином, — пояснила девушка. Она первой села в остановившуюся машину и, не сдвинувшись на заднем сидении, дала понять, что мне придется ехать спереди.
Я не возражал и сел вперед. Водитель вежливо поздоровался и тут же поехал по указанному в приложении адресу. С учетом пробок дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал, и пришлось слушать игравшую в салоне невыразительную попсу. Электронная музыка мне никогда не нравилась, но ярым ее противником меня тоже нельзя было назвать — что-то гудит на фоне, да и ладно. Таксист довез нас до дома, попрощался и был таков.
— Как тебе музыкальные предпочтения нашего водителя? — спросил я у Яны, чтобы как-то начать разговор.
— М? — девушка вытащила из ушей наушники. — Ты что-то сказал?
— Ничего, — я покачал головой, закурил и задал прямой вопрос. — Ты расскажешь остальным обо мне?
Тень пожала плечами.
— Только если они спросят.
— Меня это устраивает.
— А мне все равно, — сказала Яна, не поясняя, что именно ей «все равно» — мое мнение или же осведомленность остальных коллег о моем прошлом. Не прощаясь, девушка направилась к двери и, прежде чем исчезнуть, обернулась. — Она хорошая.
— Кто?
— Твоя мама. Береги ее.
Металлическая дверь закрылась, разделяя меня и Яну.
Остаток вечера для меня прошел куда скромнее. Стоило мне докурить и подняться к себе, как позвонила мама. Сначала она спросила хорошо ли мы добрались и проводил ли я Яну до дома, а потом принялась рассказывать, какую замечательную девушку мне довелось повстречать. Мама нахваливала Тень так, что мне показалось, будто мы говорим о разных людях.
— Ты ее едва знаешь, — открыв холодильник, я взял оттуда баночку пива.
— И что? — возмутилась мама. — Меня первое впечатление никогда не обманывает. Говорю тебе, Яна — хорошая девочка. Выглядит, конечно… весьма своеобразно, но это поправимо.
— Это ты еще Киру не видела, — зачем-то сказал я и тут же пожалел об этом.
— А кто такая Кира? — тут же заинтересовалась мама.
— Юрист.
— Образованная, значит, — оживилась мама.
Сделав глоток пенного, я уселся на диван и закинул на него ноги.
— А еще она под два метра ростом, мускулистая. Красного цвета с рогами и хвостом.
— Это ты так шутишь?
— Это у нее так дар проявляется.
— Очень… — мама чуть помолчала, подбирая подходящее слово, — экстравагантно. Но меня беспокоит другое.
— Что именно? — тон мамы предвещал нравоучения.
— То, что я воспитывала своего сына достойным человеком, а достойные люди шашни сразу с двумя барышнями не крутят! Это неправильно и крайне неуважительно по отношению к бедным девочкам!
— Мам, я ни с кем не кручу. Мы просто друзья.
— Да? — неподдельно удивилась мама. — А мне показалось, что между тобой и Яной есть искра. Она так на тебя смотрела. Ты приглядись к ней.
— Непременно, — кивнул я, иронично отметив, как сложно присмотреться к той, кто может становиться невидимой.