— Зиночка, мне как обычно.
— Сейчас сделаю, — тут же отозвалась женщина и снова загремела посудой.
— Итак, — томно взглянула на меня Кира, — о чем ты хотел поговорить?
Судя по тому, как менялось выражение ее лица по мере того, как я рассказывал свою историю, девушка точно пожалела о своем вопросе. Дослушав до текущего момента, она нахмурилась, после чего отпила из принесенного Зинаидой Валерьевной стакана, и разочарованно протянула:
— Да уж, не такого разговора я ждала, когда симпатичный мужчина пригласил меня в кафе.
— Извини, что не оправдал ожиданий. — Виновато улыбнулся я. — В следующий раз обязательно исправлюсь. Если, конечно, твой брат не убьет меня раньше.
— В следующий раз поведешь меня в ресторан, — безапелляционно заявила Кира и продолжила с наигранной строгостью. — И я, так уж и быть, не дам брату тебя покалечить.
— Очень мило с твоей стороны.
— Естественно, потому как я милая с любой стороны, с какой ни глянь. А ты у нас, значит, в органах служил.
— Так точно.
— И форму носил? — красный пальчик с черным ухоженным коготком заскользил по краю пустого блюдца.
— Носил.
— Люблю мужчин в форме, — Кира мечтательно прикрыла глаза, видимо представляя меня в мундире. По крайней мере, я почему-то на это надеялся. — А она у тебя осталась? — спросила она.
— Увы, но при увольнении вещевое имущество личного пользования, срок носки которого не истёк, подлежит сдаче на склад, — по памяти повторил я то, что слышал три года назад. На удивление эти воспоминания оставались на «подкорке» довольно живыми, словно все случилось вчера.
— Жаль, — с неподдельной грустью произнесла Кира и вдруг встала. — Спасибо, что пригласил, угостил и все рассказал. Я бы с радостью посидела с тобой еще, но сам понимаешь — чем раньше я найду Диму, тем меньше глупостей он совершит.
— Тебе помочь?
Кира на миг задумалась, после чего покачала головой, отчего пышная грива ее иссиня-черных волос растрепалась по плечам.
— Ты скорее помешаешь. Лучше возвращайся домой и постарайся не попадаться моему брату на глаза до тех пор, пока я не скажу, что буря миновала.
— А она минует?
— Должна, — Кира подалась вперед, чмокнула меня в щеку, и ушла.
— Эх, молодость, — мечтательно протянула из-за кассы Зинаида Валерьевна, глядя ей в след. Самого нашего разговора она не слышала, поэтому сделала свои выводы лишь из увиденного.
Я вежливо улыбнулся, заплатил за напиток Киры, и тоже покинул кафе. Фигура говорящей по телефону девушки стремительно отдалялась, но, помня ее слова, я не стал догонять сестру Демона. Вместо этого отправился домой, ждать сигнала и размышлять над предложением Захара.
Может, ну его, этот «Вектор» и лучше устроиться на хорошо оплачиваемую незамысловатую работу, где не надо выяснять отношений с бандитами, снимать с деревьев котов и искать подходы к бывшим уголовникам? Буду водить богатых клиентов по лесам, учить их стрелять и все такое, а потом, если верить Захару, может, и на службу вернусь?
Погруженный в мрачные мысли я не заметил, как дошел до дома, где и провел остаток дня потягивая пиво и бестолково пялясь в телевизор. Последние годы в моей жизни все шло наперекосяк. И вот, когда впереди вроде показался просвет, все заметно усложнилось.
Когда за окном начало темнеть, я обнаружил, что пиво закончилось, а вот желание его пить никуда не пропало. Пришлось одеваться и идти в ближайший магазин. К моему сожалению, на прилавках осталась только бурда, а в холодильник отчего-то и вовсе поместили то, что пить попросту невозможно. Наверное, из расчета, что холодным лучше «зайдет». А может завсегдатаи не были слишком разборчивы.
В любом случае, сверившись с картой, я продолжил поиски. В ближайшей «наливайке» кислятиной воняло так, что задерживаться там мне совершенно не захотелось. Третья могла похвастаться пивом на любой вкус, кроме нормального. Да, у каждого свои предпочтения, но я был из тех, кто считал, что слова «пиво» и «маракуйя» не должны стоять рядом ни при каких обстоятельствах.
Итогом моих скитаний стал большой торговый центр с гордым названием «Атлас». С внешней стороны первого этажа размещался магазин пенного, обещавший удовлетворить любые вкусы. Надеюсь, даже не слишком специфические.
Мои смелые надежды оправдались, и уже через пятнадцать минут довольный я нес несколько литров разливного и пять сушеных рыбок в черном пакете. Вспомнилась старая песня, в которой главный герой шагал налегке молодой и пьяный. В возраст, в котором можно считаться молодым, я вписывался, а вот выпитое днем пиво уже выветрилось из головы. Но это было поправимо.