— А Васенька, — голос хозяйки кота дрогнул, — он не поломается?
— Было бы неплохо, — вновь зазвучал в моих мыслях голос Котова. — Всех кисок на районе обрюхатил, паскуда!
У меня аж глаз дернулся.
— Ты отвратительный, — сообщил я Котову, заглядывая в машину.
Рыжий мейн-кун злобно зашипел.
— Что естественно, то не безобразно! — заявил он, вздыбливая шерсть.
Мое богатое воображение нарисовало картину, как человек в теле кота ухлестывает за вполне себе обычными кошками.
— Это, Витя, ни хрена не естественно и вполне себе безобразно.
— Посмотрел бы я на тебя, если бы ты застрял в шерстяном теле!
— В том-то и дело, что я в нем не застрял и не застряну, — я с издевкой поглядел на Котова. — Ни в прямом, ни в переносном смысле.
— Давай без приколов, — пошел на мировую Виктор. — Мне и без тебя тошно. Ты хоть знаешь, что коты вылизываются больше пяти часов в день? Не знал? А я вот, блин, знаю. На собственном мать его, опыте! И… — он вдруг быстро завертел головой и начал издавать какие-то щелкающие звуки и непрерывно дергать усами.
— Ты чего? — я на всякий случай отстранился.
Котов не ответил.
Проследив его взгляд, я увидел снующих над деревом птичек. Сидевший на верхних ветках Васька их тоже увидел и попытался поймать, но не удержался и свалился на ветки пониже. Упитанный кот смог удержаться, но таким маневром едва не довел свою хозяйку до инфаркта.
— Васенька! — воскликнула женщина, оттягивая подол и пытаясь подстраховать питомца. — Осторожнее, миленький!
— Как прекрасны любящие животных люди, — Флора, кажется, смахнула слезу умиления.
Я же почувствовал себя абсолютно не в своей тарелке.
— Ты снимать-то его будешь?
— Попробую, — Флора опустилась на колени под деревом и положила ладони на землю. Трава в цветнике за ее спиной тут же начала прорастать и скручиваться в какое-то подобие зеленого щупальца.
Мне стало окончательно не по себе, когда росток по высоте поднялся на третий этаж и потянулся к Ваське. Кот от такого ошалел и залез на самую макушку, отчего та опасно наклонилась.
— Давай, еще чуть-чуть! — голосом маньяка прошептал Котов, наблюдая, как Васька из последних сил цепляется когтями за тонкие веточки.
— Антонина, он же упадет! — заголосила Надежда Сергеевна, перебудив всех в округе.
Флора с сожалением вздохнула. Подконтрольный ее дару росток быстро сморщился и скрылся под землей, оставив после себя лишь приличных размеров яму. Я осторожно заглянул в нее и увидел на дне небольшую луковицу какого-то цветка. Моя напарница подошла ближе и заботливо присыпала все землей.
— Наверное, надо пожарных вызывать или спасателей, — посоветовала она Надежде Сергеевне.
— В прошлый раз Максим сам котика снял, — женщина с надеждой поглядела на меня.
— Не полезу, — решительно отрезал я. — Ваш Вася мне чуть вены не вскрыл.
— Не наговаривайте! Он не специально.
— Он специально, — заверил меня Котов.
У меня появилась идея.
— Слушай, — обратился я к пушистому сотруднику агентства, — если ты к кошкам подход находишь, может и этого уговоришь спуститься?
— Не, — с сомнением протянул Виктор, высовывая морду с массивным подбородком из машины и глядя на в некой степени сородича, — он тупой.
— Ой, у вас тоже котик есть⁈ — Надежда Сергеевна заметила Котова и тут же подошла к нему и совершенно бесцеремонно заграбастала, прижав к груди. — Какой симпатичный! Породистый!
— Пусти меня, старуха! — заверещал Виктор.
Надежда Сергеевна вздрогнула и огляделась.
— Вы это слышали? — спросила она, так никого и не увидев.
— Нет, — в один голос ответили мы с Флорой.
Девушка выразительно посмотрела на Виктора.
— А кто тут у нас такой мордатый? — Надежда Сергеевна разом позабыла обо всем на свете и принялась свободной рукой теребить Виктора за подбородок.
Котов отчаянно пытался выбраться, но вдруг замер.
— Хочешь колбаски? — предложила ему пленительницы, тыча в морду тем самым куском «докторской» из кармана. — Она вкусненькая.
— И пахнет старухой, — пробормотал Котов.
В этот раз, судя по всему, слышали его только мы с Флорой.
— Я бы сказал, что даже воняет, — продолжил Котов, плотоядно облизываясь. — В ней, небось, вся таблица Менделеева и ни грамма мяса. — Мерзость, какой поискать, — окончание фразы уже сопровождалось довольным кошачьим чавканьем.
— Кушай-кушай, золотце, — умилялась Надежда Сергеевна.
Наблюдавший за всем этим Васька полностью ошалел от происходящего. Едва увидев, как его хозяйка мало того, гладит чужого кота, так еще и скармливает ему кусок колбасы, кот, пусть и неуклюже, но стал спускаться. Пару раз он чуть не сорвался, а с нижних веток все же бухнулся прямо на землю, после чего потрусил к хозяйке, возмущенно мяукая.