— Когда как следует разгонишься, научишься лучше чувствовать и скорость, и машину. На шоссе с тобой ничего не случится.
— А с нами? — с надеждой спросил Котов.
— И с нами тоже.
— Хорошо бы…
— Заткнись уже, — видимо, моя уверенность передалась и Антонине. — Она решительно взялась за руль и шумно выдохнула.
Но, несмотря на сосредоточенный взгляд, девушка все же медлила. Тогда я выложил на стол последний козырь:
— У них есть веганское меню.
— Что же ты сразу не сказал? — Флора нажала на газ.
5. Как в старые добрые
В пятницу вечером мне позвонил Захар и предложил пересечься в субботу. У меня как раз намечался выходной, так что решение было принято быстро, несмотря на определенные сомнения. Для меня жизнь буквально разделилась на две части: до увольнения и потери дара и после. Сидя в тюрьме, я с этим свыкся.
Но теперь граница между прошлым и настоящим размылась. Да, в глубине души у меня все еще таилась обида на бывших сослуживцев, что дали показания против меня. Но ведь на то были объективные причины: я нарушил субординацию, приказ и закон, поставив при этом под сомнение добросовестность всего отряда.
Выходит, сам виноват. Вот только обвинять других всегда приятнее, чем признать собственные ошибки.
Криво усмехнувшись своим мыслям, я вошел в один из баров у метро Третьяковская. В былые времена мы тут частенько бывали. От звука колокольчика над дверью даже приятное чувство ностальгии появилось.
Сколько лет прошло с моего прошлого визита в это заведение, лет пять? А тут особо ничего и не изменилось: все та же отделка под прошлый век, теплые древесные цвета, тихие старые рок-баллады из скрытых колонок, обилие бутылок в баре и только сам дородный мужик за стойкой чуть схуднул, осунулся и поседел.
— А старый-то постарел, — с улыбкой сказал я Захару, который уже сидел за тем самым столиком, за которым мы кутили в буйной молодости. На многократно покрытой лаком потертой поверхности даже остались царапины, которые мы когда-то оставили.
— Мы тоже не помолодели, — Захар бросил задумчивый взгляд на бармена, после чего встал и пожал мне руку. — Опаздываешь.
— Так я не на службе.
Бывший сослуживец чуть напрягся, пытаясь понять, как правильнее расценивать мои слова.
— Я без претензий, — сказал он.
— Как и я, — мне надоело стоять. Устроившись на высоком деревянном стуле, я принялся изучать меню.
— Тогда ладно, — расслабившись, Захар тоже сел. — Пиво сейчас принесут. Заказал нам как обычно.
Я оторвался от перечня блюд.
— По две?
— Для начала. Ты ведь все еще предпочитаешь светлое?
— Как и всегда.
— Ну, хоть что-то в этом мире неизменно.
Незнакомая официантка принесла сразу четыре пол-литровые кружки с пышными стойкими пенными шапками и поставила их перед нами, после чего приняла заказ на мясные закуски и ушла.
— За встречу? — предложил Захар.
— За встречу, — поддержал я.
Мы стукнулись кружками и выпили. Плотный насыщенный напиток имел яркий вкус хмеля и приятную горчинку, которую не хотелось ни закусить, ни запить следующим глотком.
— Недурно, — оценил я.
— Вполне, — Захар сделал еще один глоток.
— Как пацаны?
Бывший сослуживец пожал широкими плечами.
— Упахались, но все в норме. По крайней мере, пока, а там… Сам знаешь, как бывает.
— Знаю.
Мы немного помолчали. Выпили. Помолчали еще. Захар почесал гладковыбритую щеку.
— Я ребятам сказал, что мы пересечемся. Они просили тебе привет передать.
— А чего они сами не пришли?
— Им… — Захар помолчал, подбирая нужное слово. — Неловко, что ли. Ты пойми их… Нас. Да, тебе хреново пришлось. Но и по отряду это ударило.
— Понимаю. — В этот момент я нисколько не кривил душой. — Но мы сюда ведь не былое поминать пришли?
— Почему? В нем же хорошего было больше, чем плохого.
— И то правда.
Так мы сидели, выпивали, и вспоминали срочную службу, учебу, дружбу и передряги, в которых удалось побывать. Время пролетело совершенно незаметно. Я посмотрел на часы, лишь когда Захар сказал, что пива с него на сегодня хватит.
Шел второй час ночи. Бар постепенно пустел.
— Засиделись мы с тобой, — выдал Захар, откидываясь на спинку стула.
— Так и не виделись давно.
— Да уж, — протянул бывший сослуживец и замолчал, явно что-то обдумывая. Наконец, он решился и подался вперед. — Слушай, Макс, я пробил ту девчонку. Она чистая: ни приводов, ни штрафов, ничего. Вероятно, просто решила побаловаться.