— Ты меня тоже удивила, — Демон почесал бритую голову. — Первый раз слышу от тебя так много слов за один раз.
Яна вскинула бровь.
— Не успеваешь все понять? Могу повторить медленнее.
— Привет, Яна — Вадим улыбнулся. — Кажется у кого-то сегодня хорошее настроение.
Девушка кивком ответила на приветствие и села в машину.
— У кого? — Демон огляделся.
— А кто-то соображает туже, чем обычно, — я докурил и, дойдя до урны, потушил окурок о ее внутреннюю стенку, после чего отправил на переработку к остальному мусору.
— Ты только что назвал меня тупым? — непонятно, откуда валило больше дыма — из носа Демона или из его сигары.
— Нет, тебе показалось, — заверил я Димку и, пожелав коллегам хорошей смены, сел на переднее пассажирское сидение.
Яна уже пристегнулась и теперь выжидающе смотрела на меня. Что-то в ее взгляде неуловимо изменилось, но я никак не мог понять, что именно. Скорее всего одаренная-эмпат ощущала мое замешательство, что порядком забавляло ее.
— Что-то не так? — на всякий случай спросил я.
— Нет, — после недолгой паузы она покачала головой. — Все так. Заедем за кофе в «Зефир»?
Я пожал плечами.
— Почему бы и нет. Но разве пешком не быстрее?
— Быстрее, — согласилась Яна, — но, — она показала на лобовое стекло, по которому забили первые капли бодрого весеннего дождика.
Мама говорила, что до Звездопада дожди в Москве были не такими частыми и сильными, как, скажем, в Санкт-Петербурге. Случались, конечно, сильные затяжные ливни, но они казались скорее редкими гостями, чем завсегдатаями.
Я же застал уже иную реальность — лужи едва успевали просохнуть, как наполнялись вновь. Весной дожди шли часто, летом чуть реже, но могли длиться неделями, а между ними солнце жарило так, что даже в городе получалось обгореть. Из-за дара со мной никогда такого не случалось, но мама или дядя часто обгорали во время поездок на дачу.
Вадим и Демон ушли из-под дождя под козырек офиса, откуда Демон незамедлительно показал нам средний палец.
— Придурок, — вынесла свой вердикт Яна.
— Еще какой, — согласился я. — Но у него есть и положительные стороны.
— Они у кого угодно есть, — девушка сунула в ухо вкладыш и запустила двигатель.
— Даже у маньяков? — я с любопытством посмотрел на напарницу.
— Да, — не раздумывая, кивнула она.
— Неожиданно. И какие?
Повернув голову, Яна выразительно посмотрела на меня.
— Их органы можно раздать нуждающимся, а то, что останется, сгодится на удобрения.
— Ну, — я задумчиво почесал подбородок, — если с такой стороны посмотреть, то, пожалуй, в каждом есть что-то хорошее.
— Но в рогатом этого хорошего меньше, — заметила Яна, выезжая с парковки. — Хотя сам он больше. Вот такой парадокс.
— А почему меньше?
— Органы у него слишком здоровые для обычного человека, — пояснила Яна. — Так что только на удобрение. И вот его-то из такой туши получится навалом. Уж чего-чего, а дерьма в Диме предостаточно.
Я посмотрел на девушку.
— Что? — она бросила на меня быстрый взгляд. — Только не говори, что я не права.
— Ты сегодня, действительно, разговорчивее, чем обычно.
Тень сверкнула глазами и фыркнула.
— Могу вообще молчать, — обиженно пробормотала она себе под нос.
— Нет. Это же не плохо! Просто я не очень понимаю, что делать в такой ситуации.
— Что делать, когда девушка говорит? — красивые темные губы Яны изогнулись в язвительной ухмылке. — Попробуй ее слушать.
— Ах, вон оно что, — всплеснул я руками, — а я-то никак не мог понять, почему у меня отношения с противоположным полом не клеятся.
— Может, плохо клеишь? — предположила Яна и тут же вздохнула. — Прости. Не знаю, что на меня сегодня нашло. Я весь день провела с Катей и, видимо, получила передозировку сопливых мелодрам и молодежных комедий.
— Мне казалось, что ты избегаешь Катю, когда та… не в себе.
— Да. Но я из-за этого сама была не в себе. Не могла отделаться от мысли, что это неправильно. И вот решила попробовать это изменить.
— Похвально. — Одобрил я. — Но только не переусердствуй. А то мне и тебя придется к психологу водить. Хотя, если к нему записать весь персонал «Вектора», то мне будет можно попросить долю от выручки.
— Главное, не записывай к нему Демона, иначе он этого мозгоправа просто съест.
— Факт, — согласился я, и мы рассмеялись.
Лицо Яны осветила искренняя улыбка, ее глаза заблестели, а на щеках появились очаровательные ямочки. Я невольно залюбовался красотой, которую она предпочитала прятать под маской пренебрежения или безразличия.