— Это что же, — я почесал подбородок, — первый полезный блогер, получается?
— Я бы предпочёл, чтобы получалось поспать, — раздался у меня в голове голос Котова.
— Ну так и спи, — я посмотрел на его отражение в зеркале заднего вида. Морда у мейн-куна была весьма недовольная. — Кто тебе не даёт? Бери пример с Вадима, — не оборачиваясь, я указал большим пальцем себе за спину, на заднее сидение.
— Ты в курсе, что у котов хороший слух? — саркастично уточнил Котов и ехидно прищурил зеленые глазища.
— Да, — невозмутимо ответил я. — А ты в курсе, что это не мои проблемы?
— Злой ты, — сообщил мне кот и зарылся носом между скрещенных лап.
Не прошло и пяти минут, как рыжий снова уснул. Но тут «ожил» наушник.
— ТРЦ Коломбо, фудкорт, — коротко сказала Зимина. — Маршрут скинула.
— Приняли, — нажатием кнопки старта двигателя, я «разбудил» не только машину, но и напарников. Машина покатилась по мокрому асфальту.
— Только задремал, — пожаловался Котов.
Вадим же протяжно зевнул, потянулся, щурясь, поглядел в окно сонным взглядом.
— Который час? — осведомился он.
Я бросил быстрый взгляд с дороги на приборную панель.
— Ещё слишком рано, чтобы мечтать о доме.
— Вот черт…
— Работайте, кожаные, — самодовольно изрёк Котов, сворачиваясь клубочком. — Солнце ещё высоко.
Я мстительно открыл с панели левое заднее окно, и в морду любителю язвить полетели дождевые капли.
— Ты что творишь⁉ — моментально всполошился пушистый и тут же принялся вылизывать шерсть.
Мой план заткнуть его сработал безупречно.
— Мы в ТРЦ, что ли? — Вадим высунулся из-за переднего сидения и поглядел на навигатор. — Отлично. Там можно и перекусить.
— Ты про нормальную еду? — уточнил я, выезжая на шоссе.
— А какая, в твоём понимании, нормальная? — не понял напарник. — Я не веган, если ты об этом.
— Ага, ты у нас — людоед, — в перерыве между вылизывание вставил Котов.
— Я не ем людей! — окрысился Вадим и добавил уже тише. — Только кровь пью. Иногда.
— Ага, — продолжил нападки Котов. — Из яблока если сок выжать, много от него останется? Ты небось можешь из тушки все соки выпить, и одну кожуру оставить.
Упырь промолчал, но по лицу было видно, что слова коллеги его задели.
— А кошачью кровь ты случаем не пьешь? — спросил я. — У нас тут кажется, претендент.
Котов замер прямо с высунутым языком и уставился на Упыря. Вид у напуганного мейн-куна получился весьма придурковатый. Если сфоткать и выложить в сеть, то мгновенно разлетится по подборкам.
— Не, — с напускным сожалением покачал головой Упырь. — Она не вкусная. Ещё и весь рот будет в шерсти, да и болячку от кошек можно какую-нибудь подхватить. Опять же, блохи у него…
— Я не блохастый! — ощетинился Котов. — Меня Флора обрабатывает!
— А к ветеринару тоже она тебя водит? — с улыбкой спросил я, не отвлекаясь от дороги.
— Нет, блин, сам хожу! Конечно она, кто ж еще⁈
— Температуру тебе тоже там меряют? — Вадим в своей манере глупенько подхихикивал. Учитывая его внешность, подобные звуки усиливали его сходство с маньяком, у которого явные беды с башкой.
— Конечно меряют, я же… — Котов осекся. — А, понял, к чему ты ведешь. Коту суют градусник в жопу. А-ха-ха, как смешно. Вы такие шутники, обоссаться просто!
— Только не в мои тапки, — серьезно предупредил я.
— Да пошли вы, — Кот демонстративно отвернулся от нас и сердито буркнул. — Уроды.
— Слушай, Макс, — Вадим сместился и подался вперед так, чтобы его голова оказалась между передних сидений. — А у тебя нет ощущения, что мы ведем себя, как Дима?
— Ну, — я задумался, — теперь, когда ты сказал это вслух, пожалуй, да, ощущение имеется.
— А ведь не плохо, согласись?
И я согласился.
— Вполне недурно. Главное, не злоупотреблять. Это красномордый, считай, бессмертный, а нам за такое поведение может и прилететь.
— Вот она, великая мотивация достойнейших представителей человечества, — многозначительно изрек Котов, так и не повернувшись, — не вести себя, как мудаки, только потому что за это могут побить. Браво.
— Не нуди, — посоветовал я, про себя подумав, что мы-то с Вадимом шутим, а ведь действительно есть те, кто живет именно по такому принципу — измываться над слабыми и лебезить перед сильными. Такие люди плевать хотели на принципы, в отличие от того же Демона — у него принципы все же имелись. Точнее один: ненавидеть всех одинаково.