— Смотрю такое и все больше понимаю тех, кто переходит на анимацию, — с сожалением протянул Захар. — Какое же это все дерьмо.
— И, прошу заметить, ты меня на него притащил. Я бы лучше с кем-нибудь еще раз в туалете подрался, чем смотреть вот это, — я указал пальцем на экран, где теперь переодетый в женщину старик-актер пытался тщетно сыграть похоть, глядя на молодых студенток, у которых он, видимо, работал вахтершей в общежитии. — Кто блин это снимает?
— Кто это смотрит? — в тон мне произнес Захар, после чего мы взглянули друг на друга.
— Мы не считаемся, — заметил я. — Мы тут по делу. Другие, может, тоже не пойдут.
— Блин, надо заценить этот фильмец! — тут же донеслось откуда-то спереди.
— Некоторые пациенты безнадежны, — вздохнул я и переключился на прежнюю тему. — Тебе что-нибудь удалось узнать?
— Нарыл кое-что про «Вторую смену». Это довольно крупная банда, которая разделяется на две поменьше. Одни занимаются официальным и почти официальным бизнесом, а другие всякой чернухой. Чтобы перейти из низших в высшие нужно доказать свою полезность.
Я кивнул.
— Делать грязную работу.
— Ага. Кто отличается — получает повышение, кто лажает — отправляется на тот свет.
Мне тут же вспомнился рассказ Яны о том, что сделали с попытавшимися прессануть меня неудачниками. Да уж, сурово ребята работают.
Между тем Захар продолжил:
— Доказать связь мокрушников и их паханов никто не может. Хвосты они подчищают умело, да и на лапу регулярно дают, кому надо. Там не прикопаться.
В этом у меня сомнения не было, иначе банда просто перестала бы существовать. «Вторая смена» же цвела и пахла. Пахла, конечно, дерьмом, но такова суровая реальность. А еще эта банда, судя по всему, планировала расширить зону влияния и подмять под себя Чертаново, а потом, может, и какие-то другие районы.
Правильно прочитав мой мрачный и задумчивый взгляд, Захар покачал головой:
— В открытую к ним лучше не лезть — задавят числом.
— Тогда какие варианты?
— Самые херовые, — безжалостно заявил Захар. — Можно попробовать убрать тех, кто у руля и рассчитывать на то, что остальные вцепятся друг другу в глотки в борьбе за власть.
— Радикально, — я понимал, что суровые времена требуют суровых решений, и покончить с произволом, не пролив и капли крови, не получится. И хорошо еще, если кровь будет только вражеской. — Но геморно и не эффективно. Ну вальнем одних уродов — там другие подтянутся. Нас на всех не хватит.
— Согласен. Поэтому есть еще вариант.
Я вопросительно взглянул на товарища.
— Нужно узнать, кто из шишек их крышует и уже от этого плясать.
— Разумно. — Одобрил я. — Но как это сделать? Наверняка паскуда шифруется.
— Поэтому я и хотел, чтобы твоя невидимая подруга нам помогла. Да и остальные тоже пригодятся. Тот шустрый тип, например, может…
— У того шустрого типа УДО, как и у меня, — напомнил я Захару. — Бегает он быстро, но один раз не туда наступит и поедет в места не столь отдаленные. Другие ребята в агентстве тоже под пристальным наблюдением. Не могу я их просить так рисковать.
— Но сам-то рискуешь.
— Это другой разговор. Своей жизнью я сам распоряжаюсь.
— А ты подумал, сколько жизней могут загубить эти бандиты и та дрянь, которую они впаривают слабым одаренным?
— Подумал! — огрызнулся я, и тут же понизил голос. — Поэтому мы здесь с тобой сейчас и разговариваем. Если ты пацанов из отряда впутывать не хочешь, то почему я должен?
— Потому что… — Захар осекся.
Пусть в кинотеатре и приглушили свет, но по глазам бывшего сослуживца я понял, что он хотел сказать, но не сказал. Он считал моих новых друзей людьми второго сорта. Теми, кого не жалко.
— Договаривай, — я никогда не любил домыслы, поэтому хотел все прояснить здесь и сейчас.
— Слушай, — миролюбиво произнес Захар. — Ну ты же тоже понимаешь, что они те еще отморозки. Какая от них польза обществу?
— Ты удивишься, но большая. — С каждой секундой мне все меньше хотелось продолжать этот разговор.
— Они уже оступались: кто раз, кто два. — Продолжил настаивать на своем Захар. — Когда каждый из них снова сядет — вопрос времени. Сам вспомни, сколько раз мы одних и тех же принимали? Ловим, их сажают, потом они выходят и все по новой. У них это в крови…
— У меня, значит, тоже? — я впился взглядом в голубые глаза блондина.
— Не обобщай.