Этот вопрос застал меня врасплох, как и его подача.
— У нас кое-какие дела.
— И какие же дела могут быть у двух мужчин в кинотеатре, — Яна заглянула мне за спину и пробежала взглядом по афишам, — во время просмотра любовной комедии?
— Очень странные дела, — сконфуженно отшутился я.
К счастью, Тень оказалась догадливой…
…а может вовсе не к счастью.
— Это связано с теми уродами в баре?
На какое-то мгновение я задумался над тем, а не рассказать ли Яне всю правду. Она же расценила мое промедление по-своему.
— Так и думала. Выкладывай.
— Может, вернемся к обсуждению советов от Киры и твоего поведения?
— Нет.
— Так и думал, — скопировал я недавние интонации Тени, за что был награжден отнюдь не добрым взглядом. — Слушай, давай и этот разговор отложим? Тут долгая история. К тому же мне нужно у Захара детали узнать, да и пиво охладить.
— Что, прости? — Яна озадаченно посмотрела на бутылки в моих руках.
— Его дар — это заморозка. Бывает весьма удобно. Вот, например, как сейчас.
— Одаренный первой категории использует свой дар, чтобы охлаждать пиво? — округлила глаза Яна.
— А что такого? Я на двоих взял.
— Охлаждать пиво, — Яна сокрушенно покачала головой.
— Да что такого-то? Я вот своим даром угли для мангала разжигал.
Девушка посмотрела с сочувствием.
— А еще говорят, что у нас в конторе одни отморозки…
— Так я с тобой и работаю.
— Ах, да, точно, — поджав губы, негромко произнесла Яна. — Ладно, узнавай свои детали. Я пока пройдусь по магазинам. Никогда в этом торговом центре не была.
Я облегченно выдохнул.
— Договорились.
— И еще, — девушка не спешила уходить. — Не налегай на пиво. Сегодня с тебя ужин и такси до дома.
— Так точно, — я не видел в таких планах ничего плохого.
— Вольно, — улыбка Яны стала теплой и манящей. Она хотела сказать что-то еще, но вдруг ее соболиные брови сошлись на переносице, брошенный мне за плечо взгляд стал колючим и цепким.
Послышались приглушенные крики.
— Что за⁈ — почувствовав неладное, я резко обернулся.
Из зала, который не так давно покинул я, выбежал какой-то крепкий тип в надвинутой на глаза бейсболке и очках. Он тут же ломанулся влево, сшибив нескольких ребят, как шар для боулинга сносит кегли.
Спустя несколько секунд в дверном проёме появился Захар. Одну руку он прижимал к груди, даром пытаясь остановить кровь, другой же рассеянно махнул в сторону убегающего. Сформированное изо льда копье рассекло воздух, пробило рекламный щит и разлетелось на осколки от удара о колонну, за которой скрылся неизвестный.
Захар покачнулся и начал оседать.
Бросив пиво, я побежал к другу и успел подхватить его до того, как тело коснулось пола.
— Скорую! — рявкнул я и взглядом поискал ближайшего сотрудника. — И аптечку. Аптечку тащите!
Яна куда-то делась, но сейчас я совершенно не думал о ней. Все мои мысли занимали несколько колотых ран на груди боевого товарища. Захар силился что-то сказать, но с его губ срывался лишь хрип.
— Держись! — я попробовал зажать кровоточащие раны, но ничего не получилось. Аптечку так никто и не принес, так что жизнь друга буквально утекала сквозь мои пальцы. Оставался лишь один выход. — Держись, брат, — сказал я Захару, концентрируя свой дар в ладони.
17. Слово не воробей
Пока Захара оперировали, я сидел в больнице в тщетных попытках дозвониться до Яны. Трубку она не брала и сообщения не читала. При всем моем желании разорваться у меня никак не получалось, да и где искать Тень ночью в большом городе? У меня, как у нее, встроенного GPS-трекера не имелось. К тому же тот, кто так расписал моего приятеля вполне мог вернуться, чтобы закончить начатое.
Вскоре в больницу прибыла полиция, так как врачи обязаны были уведомить органы о поступлении пациента с подобными ранениями. Пока я давал показания, подтянулась сестра Захара. Растерянная, с покрасневшими от слез глазами, она не знала, что делать и только ходила взад-вперед по коридору. Закончив с полицией, я хотел успокоить ее, но ничего не вышло. Девушка решила, что во всем виноват я, и едва не бросилась на меня с кулаками. Она была явно не в себе, но оно и немудрено.
Молча приняв несколько ударов кулаками в грудь, я увидел двух прибывших в больницу бывших сослуживцев: Костю и Толика. Заметив меня, они растерялись, но быстро взяли себя в руки. Мы обменялись короткими кивками, после чего я решил отступить, оставив сестру Захара на попечение тех, кого она не винила во всех бедах своего брата.