— Нет, спасибо, — я опустился на мягкий диван. — Не суетись. Лучше расскажи, как сам.
— Говорил же — скучаю, — Захар плюхнулся в кресло и тут же поморщился от боли. — И восстанавливаюсь. По крайней мере, пытаюсь это делать. Получается, как видишь, паршиво.
— До свадьбы заживет, — утешил я друга.
— Мне бы самому до нее дожить, — кисло улыбнулся он.
— Доживешь. Куда ж ты денешься?
— Да мало ли, — неопределенно протянул Захар, поглядев в окно. — На тебя пока не выходили? — отрешенно спросил он.
— Кто? — я сначала спросил, а уже потом понял, о чем говорит друг, но все равно не стал перебивать его.
— Тот, кто прикрыл тебя и замял дело с мастерской в Царицыно, — пояснил Захар. — Едва ли он забудет, как ты уничтожил его тайный бизнес.
— Почему ты до сих пор говоришь «он», вместо «Завьялов»? — спросил я.
— Потому что у нас нет никаких доказательств, что это Завьялов. В Москве много влиятельных людей и не со всеми из них ты знаком лично.
— Я бы и с ним предпочел не знакомиться.
— Понятное дело, — кивнул Захар. — Надо было его сынишке на лбу татуировку сделать с фамилией, чтобы ты, пока его морду в кашу превращал, понял, кого херачишь. Хотя, — он с сомнением поглядел на меня, — все равно бы не помогло.
— Думаешь, я не умею читать?
— Думаю, что ты слишком упрямый, чтобы отойти в сторону.
— Что есть, то есть, — согласился я.
В тюрьме у меня было предостаточно времени, чтобы раз за разом проигрывать в голове то судьбоносное задание, на которым мы с Завьяловым младшим и познакомились. Ему нравились роскошные тусовки, запрещенка и насилие, а мне нет. На этой почве и разошлись. Вот только он отправился сначала в больницу, а потом на курорт, а я прямиком на нары.
— Если бы у тебя был дар, который позволил бы изменить прошлое, — предположил Захар, — ты бы его изменил? Сделал бы в ту ночь что-то иначе?
— Конечно, — уверенно кивнул я.
— И что, не стал бы пачкать руки о сына олигарха?
Я ответил с хищной улыбкой:
— Нет. Сломал бы ему еще и ребра, чтобы мог сам у себя отсосать, раз такой клёвый.
Захар рассмеялся, но при этом удивленным он не выглядел.
— Нисколько в тебе не сомневался. Но сейчас, если Завьялов действительно замешан, правила будут другие. Он тебя наверняка вспомнит и ничего не простит. Так что, — мой бывший сослуживец понизил голос, — если тебе снова придется бить, то бей наверняка. Он тебя жалеть не станет.
— А тебя? — услышанное меня не испугало.
— Черт его знает, — пожал плечами Захар. — Я пока вообще ни хрена не понимаю. С тех пор, как меня хотели добить в палате, больше ничего не случилось. Кстати, личность неудачливого убийцы мы установили.
— Там же вроде засекреченное досье, — вспомнил я слова Нины.
— А ты откуда знаешь?
Я махнул рукой, дескать, сорока на хвосте принесла. Захара это устроило, и он продолжил:
— Он в органах работал. Внедрялся в банды.
— С его-то даром не мудрено.
— Ага, — кивнул Захар. — И, видимо, так хорошо внедрился, что как-то проникся идеями.
— Втянулся.
— Теперь уже вытянулся. В гробу. — Голубые глаза Захара холодно сверкнули. Он явно жалел, что лично не смог поквитаться с тем, кто отправил его на больничную койку. — Такое замять едва ли у кого-то получится, так что вокруг меня сейчас слишком много внимания, чтобы пытаться меня грохнуть. А вот ты — другое дело.
— Ну да, ну да, кому я нужен? — с наигранной грустью пробормотал я.
— Не прибедняйся, — серьезно сказал Захар. — Как минимум, тебя любит мама, дядя и одна странная, но красивая барышня.
— Та, которая терпеть не может, когда ее так называют? — уточнил я.
— А что, есть еще какая-то? — Захар подвинулся поближе. — Давай выкладывай, сердцеед! Скольких мамзелей ты закадрил?
— Ты снова в «Ведьмака» играл? — догадался я. На моей памяти Захар перепроходил эту игру раз двадцать и каждый раз после этого сыпал узнаваемыми словечками или целыми цитатами.
— А чем мне еще заниматься? — вздохнул Захар. — Мне кажется, я уже все сериалы и фильмы в мире пересмотрел.
— Ну не все, — с сомнением протянул я.
— Все, заслуживающие внимания, — покладисто уточнил мой приятель. — Так что там с девушками? Яны тебе мало?
— Да не мало, — я откинулся на спинку дивана и завел руки за голову. — Но и не много. Я вообще не слишком понимаю, в отношениях мы или нет. Она то отдаляется, то старается держаться как можно ближе…