Мы с Кирой побежали по коридору. Точнее побежал я, а девушка собиралась проложить путь напрямик, через стены.
— Можешь кого-то задеть! — крикнул я ей.
— Блин, точно, — с сожалением цокнув языком, Кира догнала меня.
Нужное место мы нашли по гвалту боя. Из-за ближайшего поворота с протяжным криком «Су-у-у-у-ука-а-а-а!» вылетел Движ, врезался в стену второй раз за день и свалился на пол, как мешок с картошкой. При этом его нога подвернулась под неестественным углом.
— Б*я! — вскрикнул он, сквозь стиснутые зубы. — Мне нужен отпуск, — Движ вскинул руки, пытаясь защититься.
Из того же коридора выскочил двухметровый верзила, чья кожа блестела сталью. Он замахнулся, но ударить не успел — Кира перехватила его запястье за миг до того, как голова Движа превратилась в лопнувший арбуз.
— Разберусь! — прохрипела девушка, напрягая внушительные мышцы.
Пробегая мимо, я все же не отказал себе в удовольствие обжечь уроду опорную ногу. Металл оплавился, и громила с воплем завалился на бок. Дальше я уже не смотрел, но слышал звуки ударов.
В конце коридор расширялся. Здесь трое оставшихся одаренных в масках выломали дверь, но на их пути встала Тень. Яна исчезала и появлялась то тут, то там, ловко орудуя окровавленным ножом. За ее спиной ветви дерева формировали новый заслон, отделяющий дерущихся от визжащих от страха детей и бледной, как мел, воспитательницы.
Один из нападавших телепортировался за преграду, выскочив рядом с детьми из облака черного дыма. Но ему на голову прыгнул взъерошенный Котов и принялся остервенело царапать лицо ублюдка. Орущий тип стал хаотично телепортироваться и исчез из виду.
Яна в это время отбивалась от одаренной. Та умела скручивать длинные волосы в жгуты, оставляющие на стене вполне глубокие борозды. Увернувшись от очередного удара, Яна полоснула ножом по горлу второму бандиту. Тот запрокинул голову, но, вместо того чтобы упасть на пол и помереть, принялся заливаться булькающим смехом.
— Он регенерирует! — предупредила меня Яна, уходя от очередного удара жгутов.
— А? — тип со вспоротым горлом как раз повернулся ко мне. Стянув маску, он нахально оскалился накрашенным ртом. — Давай, сладкий, удиви меня, — предложил он и тупо уставился на мою охваченную огнем руку, которая пробила насквозь его грудь.
— Ну что, удивлен? — положив ладонь на искаженное гримасой боли лицо, я отпихнул дергающегося бандита назад.
Он упал, но вновь не умер. По телу пошли судороги, а выжженная дыра в груди начала затягиваться прямо на моих глазах. К счастью, Флора уже направила ветви и корни и по его душу. Они оплели извивающееся тело, закрутив его в импровизированный кокон.
Тень промелькнула слева. Она прыгнула на стену, оттолкнулась от нее, исчезла, разминувшись с созданными из волос жгутами, и оказалась за спиной их обладательницы. Острый нож прижался к горлу одаренной. — Ты доигралась, Рапунцель сраная, — сообщила Яна, слегка надавливая на нож.
Бандитка тут же распустила волосы и те бессильно повисла, словно были совершенно обычными. Руки женщина в маске послушно подняла вверх и крикнула:
— Все, все! Сдаюсь!
Я оглянулся и увидел Киру, устало сидящую на обезвреженном громиле. Прикинув в уме количество обезвреженных преступников, я пришел к выводу, что последний из шестерки в масках до сих пор телепортировался где-то с Котовым.
— Риточка! — раздался из-за созданной ветками преграды хриплый женский голос.
— Флора, дверь! — я бросился в помещение.
Антонина быстро впустила меня внутрь, где забившихся в угол детей прикрывала собой полная бледная женщина-воспитатель. На руках она держала безвольную тушку рыжего кота, которого рассеянно гладила против шерсти.
— Риточка, — пролепетала воспитательница, глядя на меня круглыми заплаканными глазами. — Я пыталась остановить, но… Риточку Мирошину украли. — Она шмыгнула носом.
Услышанные имя и фамилия поразили меня, словно молния. Ритой звали племянницу Захара, которую он возил в этот садик, пока болела его сестра. Фамилия тоже была ее, досталась от мужа и ей, и ребенку.
Гнев и страх за судьбу девочки захлестнули меня с головой.
— Черная машина двигается к шоссе! — сказала в наушник Нина. — Полиция ведет преследование.
Со стороны улицы раздался выстрел. Вместе с ним в моей голове будто что-то щелкнуло. Охваченный пламенем я вылетел прямо через окно. При этом ни один осколок не полетел в сторону — края стекла и внешняя решётка попросту оплавились.
На улице изменившийся Упырь терзал мужика в строгом костюме. Рядом валялся пистолет. Он бы не спас незнакомого мне типа от ярости ставшего монстром одарённого, но того ветвями деревьев и вылезшими из-под земли корнями удерживала Флора.