— А я вот не знаю, — протянул я и задумчиво добавил, — куда тебя такого лучше сдать: в полицию или сразу санитарам.
— Не надо его никуда сдавать, Макс, — устало вздохнула Катя. — Дай мне с ним поговорить пару минут.
— Хорошо, — согласился я, поняв, что спектакль, судя по всему, окончен. — Но не задерживайся: Васька сам себя с дерева не снимет.
Катя кивнула.
— И не убивай паренька, — уже на пути к машине посоветовал я. — Он просто не в себе.
Электра ничего не ответила. Она присела рядом с Арсением и начала о чем-то тихо с ним говорить. Вид у девушки был весьма серьезный, а вот у ее собеседника предельно несчастный. На него было жалко смотреть. Я бы, может, и проникся состраданием, но за годы жизни порядком зачерствел, чтобы сопереживать тем, кто сам придумывает себе проблемы.
— Нина, — связался я с диспетчером. — У нас тут непредвиденные обстоятельства.
— Серьезные? — встревожено спросила Зимина.
— Это с какой стороны посмотреть, — я осторожно развернулся и встал так, чтобы какой-нибудь лихач не впилился в Катю и ее нерадивого воздыхателя. Второй сейчас совсем сник и только вяло кивал головой в ответ на слова рассерженной девушки.
— Надежда Сергеевна звонила уже дважды, — предупредила меня Зимина. — Позвонит в третий раз, и вы получите штраф за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. — Не дожидаясь ответа, диспетчер отключилась.
Электра закончила нравоучения, ободряюще похлопала парня по плечу и выпрямилась. Не оглядываясь, она вернулась в служебную машину.
— Расскажешь кому-то — убью, — сразу же предупредила она меня.
— Ему ты тоже угрожала? — отключив «аварийку» я подмигнул участникам движения поворотником и аккуратно перестроился, вливаясь в общий поток.
— Нет, — буркнула Катя.
— А зря, — я посмотрел в зеркало заднего вида. — Он едет за нами.
— Так тут некуда свернуть, — Катя говорила так, словно сама очень хотела верить в сказанное. — Пока нам просто по пути.
— Ладно, — сверившись с навигатором, я поехал по адресу.
Музыку моя напарница выключила. Теперь мне приходилось слушать лишь ее печальные вздохи, которые звучали каждый раз, когда иномарка на хвосте повторяла каждый наш поворот. Воистину, упрямство Арсения граничило лишь с его глупостью. В данном случае его не красило ни одно, ни другое.
— Надо было его током вырубить, — Катя устало провела ладонью по лицу.
— Думаешь, сработало бы?
— С предыдущими сталкерами срабатывало, — пожала плечами девушка.
Я вскинул бровь.
— С предыдущими?
— Ну да, — кивнула Электра. — Обратная сторона популярности. Такие, как Сеня, появляются стабильно раз в пару-тройку месяцев. Все окрыленные, влюбленные и с нездоровыми фантазиями. Я сначала пытаюсь договориться по-хорошему и, если не срабатывает — а это никогда не срабатывает — бью их током, как шокером. Знаешь, как обмоченные штаны разом убивают всю романтику?
— Надеюсь, никогда не узнаю.
— А вот Сене узнать придется, — в голосе Электры зазвучали злобные нотки.
Мысленно пожелав Арсению не обмочить штаны, я подкатился к нужному подъезду, рядом с которым туда-сюда расхаживала хозяйка неугомонного кота Васьки Надежда Сергеевна. Едва завидев нас, она тут же устремилась к машине.
— Что вы так долго⁈ — сходу предъявила она.
— Пробки, — я вышел из машины.
Женщину мои оправдания не интересовали, и она принялась причитать:
— Мой котечка миленький под дождем сидит, пока вы в пробках своих стоите! Вы о животном подумали⁈ Там наверху ветер такой, а у него шерстка мокрая. А еще он грозы боится. И что мне делать прикажете, если она начнется? У Васеньки сердечко слабое! Вдруг оно не выдержит?
— Тогда у нас станет одной проблемой меньше, — пробормотал я, следуя за Катей, которая уже крутилась под деревом и пыталась сфотографировать и себя, и засевшего между веток кота одновременно.
— Васенька! — Надежда Сергеевна, не расслышав моих слов, принялась ходить под деревом, то и дело вскидывая руки. — Спускайся, родненький! Пойдем, я тебе сосисок дам, твоих любимых.
Рядом с нашей машиной замерла уже знакомая иномарка, и из нее выскочил Сеня.
— В чем дело? — спросил он меня.
— В том, что одному придурку не сидится дома. — Равнодушно ответил я.
— Васенька не придурок! — тут же запротестовала Надежда Сергеевна.
— А я и не про него, — я выразительно посмотрел на Арсения. — Ты чего тут забыл?
— Хочу доказать Кате, что я не избалованный папенькин сынок! У вас тут вызов, да? Я помогу!