— Не знал.
— Теперь знаешь.
— Почему нельзя?
— Это может спровоцировать рак, — док пожал тощими плечами и снова выпил кофе. — Но на мне не работает. У меня уже все есть. А у тебя нет. Но ты так с даром играешься, что у тебя шансов умереть гораздо больше, чему меня.
— Ты же говорил, что тебе надоело одно и то же повторять. Может, хватит? — я встал со стула.
— Так я бы и не повторял, если бы ты все с первого раза понял.
— Если я с первого раза не понял, то и с двадцать первого не пойму.
— Тогда повторю в двадцать второй, — остался при своем мнении Айболит и скрестил тонкие руки на впалой груди. — Пей лекарство и забудь пока о даре!
— Если бы я мог…
— Так ты и можешь! — неожиданно Айболит стукнул кулаком по потертому подлокотнику. — Как же вы все меня бесите, честное слово. Каждому еще жить и жить! Наслаждаться тем, что вокруг! А вы добровольно голову в пасть бегемоту суете, а то и в задницу, и думаете, что каждый раз пронесет.
— Кого пронесет? Бегемота?
Несмотря на суровый настрой, Айболит все же хмыкнул.
— Ну что с тобой делать, Макс? — с улыбкой спросил он.
— Не е**ть мне мозги, — честно ответил я. — Док, у меня сейчас есть очень серьезное дело.
— Это ты про злого олигарха? — несмотря на то, что Айболит на общем собрании не присутствовал, он был в курсе всех дел.
Я кивнул.
— Решу с ним вопрос и займусь лечением. Серьезно.
— Если выживешь, — дополнил Айболит.
— Если выживу, — согласился я.
— Что можно подставить под сомнение без приема лекарств.
— И с приемом лекарств тоже, — парировал я. — Завьялов не станет ждать, пока ты меня долечишь. Если я заблокирую дар, а он спустит всех своих псов, то и шанса мне не оставит.
— У тебя есть друзья.
— Есть, — я кивнул, ощутив, как на душе стало теплее. — И именно поэтому я не хочу подставлять их под удар.
— А у твоих друзей есть свое мнение и свои головы на плечах, — все тем же спокойным тоном продолжил Айболит. — И они заботятся о тебе.
Я живо раскусил его коварный план.
— Ты все равно не убедишь меня использовать эти таблетки.
Айболит кисло улыбнулся.
— Но попытаться-то стоило, — вздохнул он. — Ладно, Максим, я тебя услышал. Это твой выбор, который я пусть и не понимаю, но уважаю. Информация у тебя есть, лекарства тоже. Делай с этим все, что сочтешь нужным. На этом прием окончен. Свободен.
— Спасибо, — я пожал Айболиту руку и пошел к двери.
— И еще, — сказал он мне вслед. — Если умрешь — не говори потом, что я тебя не предупреждал.
— Не скажу, — пообещал я и вышел в подъезд.
Демон как раз спускался на первый этаж и заметил меня боковым зрением.
— Что с тобой опять не так? — спросил он, закуривая на ходу. — Просраться не можешь?
— Если бы, — я быстро прошел вперед и вышел на улицу вместе с напарником. Тут, как и раньше, лил дождь. Темные тучи опустились еще ниже, почти касаясь раздутыми влагой брюхами далеких, светящихся, словно новогодние елки, небоскребов. Они отгоняли сгущающийся ночной мрак, но ночь все равно неумолимо вступала в свои права.
— Блевать тянет? — выдал Димка втору свою незамысловатую догадку. — Сразу говорю: только попробуй фаршмануть в тачке. Будешь рядом с ней бегать все дежурство.
— Все со мной нормально, не парься.
Если на Демоне влага испрялась, то моя одежда благополучно и довольно быстро намокала. Да, при помощи дара я тоже мог что-то придумать, но, помня сказанное Айболитом, решил лишний раз не рисковать и быстро добежал до припаркованного автомобиля. Стряхнув с плеч и волос дождевые капли, я уселся на переднее пассажирское сидение и положил в ухо вкладыш, сразу же активировав связь с диспетчером.
— Добрый вечер, Нина. Мы с Димой заступили на дежурство.
— Принято, — холодно ответила Зимина, давая понять, что на связи сейчас находится не оригинальная девушка, а одна из ее копий.
— Как тебе погодка? — я решил скрасить ожидание разговором, пока Демон совершенно неторопливо курил на капоте.
Прежде чем ответить, Зимина задумалась.
— В кабинете так же, как и раньше. Но камеры дают размытую картинку, — наконец, выдала она. — Это может сказаться на качестве моей работы.
— Ну а настроение у тебя какое? — продолжил я, откидываясь на спинку сидения. — Как спалось?
Тут до копии Нины дошло, что над ней подшучивают, и она отчеканила: