11.
Из вороха бумажного уплотнителя точит фарфоровая лебединая голова. Достаю белую глянцевую фигурку. Лебедь величиной с бильярдный шар. Очень красивый. По спине пробегают мурашки, точно я поймала дежа вю. Я хотела такого лебедя на Новый год пять лет назад, но мы расстались раньше.
— Я не мог оставить тебя без новогоднего подарка, — бархатно произносит Игнат.
— Июль на дворе вообще-то, — вставляю язвительно. — И что, ты хранил этот подарок все пять лет?
— Нет, — в голосе Игната звучит грусть. — Тот остался в Нижнем Новгороде. Этого я купил здесь. Вчера.
Стыд стискивает тело, точно обручем. Может, этот лебедь и не был куплен пять лет назад, но все это время Игнат помнил о моей просьбе. В душе разливается слабая радость и чувство вины. Как будто я лишила его возможности сделать мне этот подарок пять лет назад.
Отмахиваюсь от этого чувства. Игнат сам себя всего лишил, бросив меня в самый важный для меня момент.
— Не упрямься, Есения, — мурлычет Игнат, подходя вплотную. — Один вечер. Один разговор. И я оставлю тебя в покое.
Нельзя соглашаться! Нельзя! Это причинит мне только боль. Но он обещает отстать? Кроме одного, остальные свои обещания Игнат всегда выполнял. Можно ему поверить? А чего бы я хотела?
Противоположные мысли рвут душу на части. Я не хочу признавать, но чувства к этому засранцу уже вспыхнули, жгутся в груди, пробегают мурашками по шее. Но я ведь знаю, к чему это приведет. Второй раз на те же грабли? Нет, я не позволю этому произойти.
— Один вечер, Игнат, ловлю на слове, — произношу строго и ухожу в кабинет собраться.
Много времени не требуется, спрятать телефон в клатч, выключить компьютер. Готова. Игнат ждет меня в менеджерской, рассматривая рекламные плакаты.
— Если готова, поехали, — он хитро прищуривается, поворачиваясь ко мне. — Я приготовил тебе сюрприз.
Что еще за сюрпризы? В желудке тревожно ноет от этой мысли. Я дико отвыкла от каких-либо неожиданностей.
Хочется встряхнуть себя — кто недавно сокрушался о том, что я стала пустая, как папка для бумаг? Вот мой шанс снова ожить. Только я почему-то трушу. Что за тряпка? Соберись, Есения. Не хочешь насладиться, хотя бы извлеки пользу из этого вечера.
Я ставлю помещение на сигнализацию и запираю офис. На улице на холостых уже стоит такси, и Игнат ждет меня у открытой задней двери.
Мне хочется спросить, что за сюрприз, но я знаю, что он не ответит. Игнат упрямый. Если чего удумал, будет стоять на своем до последнего. Глазею на вечереющий Питер и принимаю решение довериться течению. Я дала обещание провести с Игнатом вечер, и я сдержу слово. Я тоже держу свои обещания.
Такси тормозит у сильно обветшалого дома на улице Розенштейна. Игнат помогает мне выйти из машины и ведет к заброске. Дух захватывает, как давно я не была в таких местах! Здание этажей в семь старинного вида выглядит во всех смыслах печально, но в глаза бросается чисто выметенная дорожка к входной двери, которую открыли специально, и свет в окнах последнего этажа.
Игнат сильнее стискивает мою ладонь и заходит в здание. В нос ударяет запах плесени и сырости, но я кожей ощущаю вибрации и энергетику этого места. Оно захватывает! По крутой лестнице со стоптанными ступенями мы поднимаемся под самую крышу, на последний этаж, и Игнат толкает неожиданно новую на контрасте со всей заброской металлическую дверь. Мы входим в просторный мансардный лофт. Стены из голого кирпича. Из-под покатой кровли свисают модерновые светильники в виде колб со светящимися желтыми зигзагообразными проволочками внутри.
Здесь проходит выставка — судя по инсталляциям, раскиданным то там, то сям — современного и уличного искусства. Картин почти нет, зато есть футуристические композиции, собранные из разных материалов. Скольжу взглядом по экспонатам, останавливаюсь на металлической фигуре. Точнее, это бесчисленное множество шурупов, гаек, винтов, гвоздей и бог знает чего еще, сваренное в форме метрового куба. Несмотря на обилие металла, в нем есть воздух и своеобразный грубоватый шарм.
— Это и есть твой сюрприз? — спрашиваю, окидывая лофт взглядом. — Как тебе вообще удается такие мероприятия находить?
В памяти всплывают наши походы по подобным местам в Нижнем. Там все было проще и чопорнее. В основном, обыкновенные выставки и уж точно не в таких гранжевых местах, как это… Но все равно. Сердце щемит от ностальгии. Переехав в Питер, я лишилась этого. За пять лет сама ни разу не выбралась даже в музей, не говоря уже о таких мероприятиях. Даром, что подруга — художница.
— Места надо знать, Есения, — отшучивается Игнат и, пройдя чуть вперед, останавливается напротив несуразного монстра, собранного из деревянных реек. — Как тебе это чудище? По мне, это многоножка, возомнившая себя драконом.