Вскоре напротив нас останавливается паркетный внедорожник Ниссан Кашкай, мы забираемся на заднее сиденье. Отсюда до Марата ехать всего ничего, минут двадцать пять. Утомленное переживаниями сердце начинает ныть от мысли, что вечер уже заканчивается. Но я сама закончила его раньше. Так будет правильно. Поберегу нервную систему.
Водитель втапливает под шестьдесят по Фонтанке. Я краем глаза замечаю дворнягу, которая несется нам наперерез. В мозгу красным загорается лампочка опасности, но не успеваю среагировать. Машина резко тормозит. Я лечу лицом в водительское кресло и уже думаю, что наверняка расшибу нос, когда ощущаю крепкие руки на талии. Игнат успевает рвануть меня на себя до удара. Падаю к нему на грудь и щекой ощущаю ремень безопасности. Игнат пристегнулся? На заднем сиденье?! Не могу поверить… Ему не свойственно перестраховываться. Но это спасло меня от ушибов.
Поднимаю голову и смотрю в его встревоженные темные глаза.
— Ты не ударилась? — в голосе слышу настоящее беспокойство.
Его искренняя забота бьёт в сердце без промаха. Скатывается горячей волной по предплечьям.
— Нет, благодаря тебе, — отвечаю, отлепляясь от крепкого торса, и усаживаюсь на свое место. Теперь пристегиваюсь, хотя ехать осталось от силы минут семь.
Когда такси наконец тормозит на улице Марата, Игнат выходит первым и помогает выбраться мне. Машина уезжает.
— Ты отпустил такси? — искренне удивляюсь, ведь мы договорились, что Игнат меня всего лишь довезет.
— Прогуляюсь, — он запихивает ладони в карманы джинсов. Покачивается на пятках, как семнадцатилетний ухажер перед девочкой, к которой неровно дышит. — Кажется, пора прощаться? Ты подумаешь над моим предложением?
Мягкий голос пронизывает тело. Кажется, я ощущаю его давление.
— Прощаться определенно пора, — оглядываю полупустую улицу, сейчас даже автомобили не едут, стоит необычайная тишина. — Оставим все, как есть, ладно?
Он смотрит на меня, прищурив один глаз и наклонив голову. Губы сжаты, но растянуты в недоверчивую улыбку. Он как будто говорит скептическим тоном: «Сама-то себе веришь?» Нет, не верю, и оттого особенно страшно. Меня снова затягивает в водоворот, откуда целой я уже не выберусь.
— Не теряйся, Есения, — бархатисто произносит Игнат и коротко, по-дружески, целует меня в губы. — До встречи!
На этом он разворачивается и направляется к Невскому проспекту. И зачем позволила себя подвезти? Теперь он в курсе, где я живу. Дурилка!
13. (Игнат)
С чувством легкого разочарования расстаюсь с Есенией у пятнадцатого дома по улице Марата. Я надеялся, наш разговор пройдет иначе. Я полагал, сутки без сознания — уважительная причина для опоздания. Но моя Есения упертая и, похоже, не хочет признавать, что поступила резковато, отправив меня тогда в пожизненный бан.
Но я уже проходил ее сопротивление и умею его перебарывать. Точно так же упиралась, когда я только начал за ней ухаживать. Смешная. Никуда она теперь не денется. Только тогда она ломалась, потому что «мы совсем разные», у меня, мол, только развлечения на уме, а сама-то она примерная пай-девочка, отличница.
Сегодня она просто отказалась от моего предложения попробовать снова. Я бы понял, если бы упирала на наличие своего Коричневого костюма. Но за всю беседу, за весь вечер о нем ни слова не сказала. И кольца на пальце нет. Есения явно не держится за эти отношения. А раз так, путь открыт. Мне тот хрен сразу не понравился, особенно когда назвал ее «Сеня». Она всем и каждому говорит, что ненавидит это сокращение.
Дохожу до пересечения Марата и Невского, не выныривая из мыслей. Эта встреча, выставка, беседа… перебаламутила воспоминания. Без остановки прокручиваю их в памяти. Но их водоворот бесцеремонно нарушает звонок мобильного. Хочется, чтобы позвонила Есения, но это невозможно. Мы не обменялись телефонами.
Звонок от Макса, хорошего приятеля, который мне в свое время сильно помог. Дал денег в долг на открытие бизнеса, и теперь у меня есть успешный и неплохо приносящий магазин специализированных спорттоваров.
— Привет, Макс, — звонко произношу в трубку. — Какими судьбами?
— Привет, братан, — доносится в ответ. — Мне от тебя подгон нужен. Есть у тебя такая штуковина… — и объясняет мне принцип работы ортеза голеностопного сустава. — Короче, там человечек хороший переломался, помощь нужна.
Усмехаюсь. Он по адресу. Наконец-то смогу достойно отплатить за его помощь.