Произносить извинения язык не поворачивается. В конце концов, даже если громковато, я слушала музыку в положенное время. Одиннадцати вечера еще нет.
— Уйдите, иначе я полицию вызову! — отвечаю как могу грозно, а самой ужасно страшно.
— Я сломаю твою дверь до того, как они приедут! — желчным тоном доносится с лестницы.
Если эта пьянь выломает дверь, мне даже защищаться нечем. Я в квартире одна, да еще и голая!
Влетаю в ванную и судорожно напяливаю белье, затем брюки и блузку, в которых ездила на работу.
Петька не унимается. Чувство, что он бьет плечом. Точно и правда решил высадить дверь.
Уже беру телефон, чтобы звонить в полицию, но он начинает вибрировать в руке и играть заглавную композицию к мультику «Аркейн», которая поставлена на звонки по умолчанию.
— Снова шарманку врубила? Ты тупая что ли? — ревет Петька. — Я тебе телефон знаешь куда засуну?
Меня начинает мутить. Спохватываюсь и поспешно ставлю на беззвучный, только после этого смотрю, кто звонит. Неизвестный номер. Питерский. Кого нелегкая принесла в этот дурацкий час?
Сбрасываю, чтобы таки набирать 112, но телефон как назло тупит, и неизвестный номер дозванивается снова. Как же не вовремя! За дверью так и орет разъяренный Петька, сопровождая выкрики пинками.
— Алло! — рявкаю в трубку раздраженно.
— Эм… Что там у тебя происходит? — слышу голос Игната и давлюсь воздухом. Где он номер раздобыл?!
— Ничего, все нормально, сама разберусь, — отвечаю сдержанно. — Откуда у тебя мой номер?
Сама понимаю, что вопрос сейчас неуместный, но я уже и не знаю, на что сержусь сильнее — на пьяного соседа, на Игната, который позвонил не вовремя, или на сотрудницу, раздающую мой номер кому попало!
Петька вдруг обрушивает на дверь что-то тяжелое. Будто с разбегу всем телом впечатался. Вдоль косяка пробежала трещина, на которой лопнули сухие обои.
— Ща подожди, сука! — разъезжающейся интонацией рычит из-за двери бухарик. — Фомку притащу и поговорим!
После этого все стихает, шаги Петьки удаляются по лестнице. По спине стекают ледяные мурашки.
— Он сказал «фомку»? — в голосе Игната сквозят нотки негодования. — Есения, ты дома?
— Все в порядке, Игнат, я сейчас вызову полицию. Они приедут и утихомирят этого соседа, — скриплю сквозь сжатые зубы. Я дико недовольна, что он позвонил именно в этот момент.
— Я понял, — озабоченно произносит Игнат.
На стене начинает звонить домофон. Истошно пищит, а я замираю в нерешительности, не зная, кому еще понадобилась.
— Есения, открой мне дверь, пожалуйста, — сдержанно доносится из телефонного динамика.
То есть, как это… Игнат внизу что ли? У меня в голове короткое замыкание. На нервяке вообще ни черта не соображаю. Но снимаю трубку домофона и жму кнопку открытия двери.
Телефонный звонок обрывается. У меня все еще не укладывается в голове, что Игнат вдруг оказался тут. Откуда ему знать, что на меня нападет сосед? Уж не в сговоре ли они?
— Я снова тут, тварь! — снова раздается из-за двери, и она начинает трещать со стороны ручки.
Этот полоумный и правда фомку принес?!
Сглатываю ком в горле, но он остается. Делается дурно, и в голове даже проскакивает мыслишка взять в руки сковородку. Но что я противопоставлю здоровенному пьяному мужику?
Внезапно в дверь что-то грузно впечатывается.
— Мужик ты чё? Охуел что ли? — возмущенно ревет сосед.
— Ползи в свою нору! — отвечает ему полный сдерживаемой агрессии голос Игната.
Доносятся глухие звуки, точно выбивают подушку, сопровождаемые тихими охами. А следом сбивчивые шаги вниз по лестнице.
На несколько мгновений повисает звонкая тишина, затем в дверь снова стучат. Но аккуратно. Всего три раза.
— Открывай, Есения, — слух улавливает родной голос Игната. — Уже можно.
У меня колени ватные, и на плечи опускается дикая тяжесть. Выглядываю в глазок — и правда Игнат. Один.
Поворачиваю ключ в замке и отступаю в прихожую.
— Ну привет, — Игнат прожигает меня недобрым взглядом и делает несколько шагов внутрь. Останавливается в арке перед комнатой и, обернувшись, спрашивает: — Ты о чем вообще думала, Есения?
Оторопело хлопаю ресницами.
— Когда говорила, что сама во всем разберешься, — взгляд Игната добреет. — Ладно, ты полицию в итоге вызвала или нет?
Качаю головой и устало приваливаюсь к стене спиной.
— Ну и отлично. Тогда собирайся, поехали, — произносит Игнат так безапелляционно, что я даже теряюсь.
Делает несколько шагов вглубь квартиры, оглядывая приличную, но еще не обжитую комнату.
Не могу сдвинуться с места. Я начинаю догадываться, что он задумал, и в душе растет протест.