А этот засранец, похоже, караулил на улице. Увидел, что я не вышла, и пожаловал собственной персоной!
Игнат переступает порог и закрывает дверь за собой. Я в ловушке. Зараза! Пячусь к столу, пока не вжимаюсь в кромку столешницы бедрами. Завороженно рассматриваю цветы, все еще пытаясь не смотреть в глаза Игнату.
— Привет, Есения, — его голос обволакивает. Низкий тембр взбивает в душе обрывки чувств и клочья воспоминаний. — Рад тебя видеть. Давненько не общались.
Последние слова он произносит с расстановкой.
— Привет, Игнат, — сглатываю залипший в горле ком. — Действительно давненько.
Не знаю, что сказать. Вообще не хочу говорить. Игнат, зачем ты пришел? Я до дрожи надеялась, что ты спокойно увезешь зазнобу в Дубаи и мы больше не увидимся! Просто уйди. Прямо сейчас.
— Это тебе, — он делает пару шагов ко мне и протягивает букет.
Перевожу взгляд в окно позади него и демонстративно скрещиваю руки на груди.
— Своей девушке отнеси этот веник, — цежу сквозь зубы.
Игнат берет меня за запястье. Пытаюсь сопротивляться, но он тянет сильнее. Никогда не могла противостоять его натиску. И когда-то меня это безумно заводило.
Он разгибает мою руку и вкладывает в ладонь стянутые шелковой тесьмой стебли..
— Она уехала погостить к маме, — слышу в его голосе улыбку. Он добавляет со злорадным придыханием: — Навсегда.
Игнат приглаживает мои пальцы, не позволяя выпустить цветы. Приближается еще на шаг. Встает так близко, что я ощущаю тепло его тела. От него безумно вкусно пахнет каким-то мужским парфюмом, но никакие ароматы не могут перекрыть его собственный запах, от которого мне всегда сносило крышу.
— Есения, — Игнат поднимает мою голову за подбородок. — Я свободен. И я хочу поговорить. Думаю, нам нужен еще один шанс!
Отворачиваюсь к столу и кладу на него цветы. Опираюсь о столешницу, смотрю в стену перед собой.
— Никаких нас нет. И я не хочу говорить, Игнат, — вырывается резче, чем стоило бы. — Ты все сказал, когда не пришел на перрон.
Медленно поворачиваюсь обратно. Все же хочу посмотреть на его лицо. Он понимает, что тем поступком причинил мне боль. Знал, что это все разрушит, и нарочно не явился.
— Так позволь объяснить, — Игнат смотрит на меня с игривой улыбкой. Ему бы все шутки шутить! Каким был повесой, таким и остался. — Пойдем погуляем! Погода прекрасная. Ты отлично выглядишь! Я тоже. Мы шикарно проведем время, обещаю!
Что он прекрасно выглядит — это правда. В белой, обтягивающей рельефное тело футболке, тертых голубых джинсах на ремне с пряжкой в виде черепа, с густыми отросшими черными волосами. Как байкер, только косухи не хватает. А я — девочка с обложки журнала офисной моды, сейчас, правда, одетая по-вечернему. Мы из разных миров, поэтому не смогли быть вместе.
Качаю головой, стискивая под мышкой черный, под платье, клатч.
— Нет, Игнат, нам не о чем говорить, — делаю решительный шаг в сторону и направляюсь к двери. — К тому же сегодня у меня нет времени.
Направляюсь к выходу. Едва открываю дверь, Игнат в один прыжок настигает меня и захлопывает ее. В глазах светится нетерпение с толикой гнева. Взгляд дикий. Знакомый, даже родной, хотя и немного пугающий. Только азартная улыбка разряжает накаленную обстановку.
— Ладно, я понял, — он наваливается на дверь плечом. — Выдели вечер. Один вечер. Обещаю, мы только поговорим.
Только поговорим… Легко тебе обещать! Это я лишь снаружи выгляжу спокойно и выдержанно. Ты и представить не можешь, что рядом с тобой у меня в душе бушует десятибалльный шторм.
— Для тебя даже одного вечера много, Игнат! — огрызаюсь и демонстративно дергаю ручку.
Дверь, естественно, не поддается.
— Я не выпущу тебя, пока не согласишься, Есения! — из его уст мое имя звучит как музыка.
— С ума сошел! Детский сад! — закипаю. — Отойди от двери, Игнат! Или я вызову полицию.
Он открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает звон колокольчика. У меня от щек отливает кровь. Пальцы холодеют. Вот это точно Олег! Явился забрать меня на корпоратив. Что, блин, делать?! Он уже видел Игната, даже задал вопрос про него, теперь жди беды. Черт, как все нескладно!
_______________
4.
Сердце мгновенно ускоряется. Дубасит в груди со всей дури. Бросаю взгляд на букет. Почти физически больно бросать здесь эти цветы, а взять их с собой будет чистым самоубийством. Значит, нужно поставить их в вазу, и пусть в выходные порадуют девочкам глаз.