— Сеня! — раздается из менеджерской, затем шаги.
Игнат успевает отступить от двери до того, как Олег ее открывает. Мне в пору под землю провалиться. Олег меня сожрет, хотя я даже не пыталась ему изменить. Только это недоказуемо, а факт — я была в своем кабинете с другим мужчиной — на лицо.
Олег презрительно смотрит на Игната, окидывает взглядом кабинет, определенно замечая букет на столе, затем переключает внимание на меня.
— Сколько тебя ждать, Сень? — произносит возмущенно. — Давай скорее закрывай, мы опаздываем! Жду в машине!
На этом он уходит. Через окно вижу, как усаживается за руль своего мерса.
— О-у-у, — с пикантной улыбкой тянет Игнат. — Кому-до дома влетит! Мистер коричневый костюм, похоже, не в духе.
Только вздыхаю и киваю ему на дверь, мол, выметайся. Да-да, выметайся, Игнат. И без тебя тошно.
Быстро ставлю цветы в вазу, оставляю ее в менеджерской и, закрыв офис, как на казнь иду к машине. Сажусь на пассажирское сиденье. Пристегиваюсь не глядя на Олега. Он без слов заводит машину. Едем молча несколько минут, но в воздухе только что искры не сверкают. Атмосфера тяжелая, гнетущая. Олег не злится, он в ярости.
— Расскажешь все-таки, что это за мужик? И какого черта он принес тебе герберы? — он нетерпеливо постукивает по рулю большими пальцами. — Это же твои любимые цветы, верно?
Ну вот, началось. Олег во всем отличный мужчина, но когда дело доходит до семейных скандалов, становится невыносимым.
— Один давний знакомый, — отвечаю честно. — Покупал путевки себе и своей девушке, увидел меня и зашел поблагодарить за скидку, которую я оформила.
— И ты приняла эти цветы?! — резко вскидывается Олег. — Какого хрена, Сеня?
Внутри поднимается волна протеста. Кажется, мы сейчас в пух и прах разругаемся.
— Ну знаешь, Олег… — замолкаю, раздумывая, стоит ли говорить дальше.
Слова, которые вертятся на языке, больно кольнут его самолюбие.
— Что, Сеня? — он произносит исковерканное имя язвительно, злобный голос въедается в мозг.
В душе разливается едкая, как кислота, злость. И снова этот убогий огрызок моего красивого имени!
— Ты сам когда мне последний раз цветы дарил, дорогой? — говорю тихо, на Олега это действует почище криков. — Почти год прошел с моего дня рождения. Да, я с удовольствием приняла букет, потому что люблю эти цветы.
Олег багровеет прямо на глазах. Насупленно дышит, но перепалку не продолжает. Уела-таки. Сам напросился.
— Я хочу, чтобы ты не принимала ухаживаний от других мужчин, — через некоторое время уже сдержанно цедит Олег. — Ты моя женщина или чья?
Хочется ответить, что я не могу запретить другим мужчинам обращать на меня внимание, но машина тормозит. Олег паркуется у ресторана. Выходя из машины, бросает короткое:
— Поторапливайся, нас уже ждут, дома договорим, — и дверца хлопает.
Не оборачиваясь он направляется к двустворчатым стеклянным дверям. И снова ноль галантности. Даже в начале отношений ее было больше! Наверное, сейчас это он в отместку, мы же только что о знаках внимания говорили… Просто злится и срывает злость хоть таким образом.
В просторном зале ресторана в стиле модерн с примесью классики и футуризма приглушенное освещение, тихо играет живой струнный квартет, снуют официанты в отглаженной форме. Похоже, очень пафосное место. Людей немного.
Олег берет меня за локоть и тянет в конец зала, где расселась веселая компания человек в десять. Мужчины в костюмах и при галстуках, женщины в вечерних платьях. Мой наряд соответствует и классу заведения, и характеру вечеринки.
Когда мы подходим к столику, внутри разливается холодное негодование. Длинная, застеленная белой скатертью столешница, заставлена блюдами японской кухни. В основном, суши. Единственное, что из еды я очень не люблю — эти липкие комки риса с потенциально опасной рыбой сверху.
Олег здоровается с присутствующими, обходит стол и поочередно жмет руку всем мужчинам. Затем пододвигает мне стул. Тут-то проявил галантность, держит марку среди коллег. Сам садится рядом, аккурат между мной и пресловутым Власовым.
— Есения сегодня агентесса под прикрытием? — улыбается Павел, сально глядя мне в глаза. — Уж не главное ли оружие ты прячешь под глубоким разрезом платья?
Павел намекает на разрез на бедре. Говнюк. Плотоядно улыбается, искоса поглядывая на Олега. Тот добродушно посмеивается, опускает руку мне на талию и отвечает:
— Это оружие, Паш, направлено исключительно на меня!
Ощущаю, как теплеют щеки. Уж при всех могли бы не обсуждать меня настолько пошло? Что они перетирают в саунах или в виски-клубе, меня не касается, но здесь и другие женщины сидят, если что!