-Чтобы он меня любил, я должна быть похожей на бабочку! - говорила Стефани своей подруге Эвелин, с которой познакомилась в первые свои дни в Лондоне.
-Тогда отрасти усики, - смеялась Эви, но Стефани было не до смеха. Чувствуя, как ускользает любовь мужа, она старалась уделять ему как можно больше внимания. Она даже соглашалась на постельные утехи, хотя не любила их и считала обычным мужским недостатком. Но ничего не могло сохранить его интерес. И вот теперь он уехал в Лондон, не пожелав взять её с собой! Зачем, зачем она так стремилась в Англию, если вынуждена делать тоже самое, что делала всю свою жизнь в России?! Жить в отдалённом провинциальном поместье, да ещё и не с родным отцом, а с чужой капризной матерью, которая ненавидела её, и капризным ребенком, который всё время болел!
Глава 3.2
***
С отъездом Филиппа старая маркиза совсем перестала скрывать свою неприязнь. Стефани злившаяся на мужа, тем не менее старалась проявлять уважение к женщине давшей ему жизнь.
Она продолжала терпеливо заботиться о том, чтобы все пожелания пожилой дамы были исполнены, а Энтони плакал как можно меньше.
Чтобы хоть как-то отвлечься от терзающих её мыслей, Стефани переделав все дела, и, уложив сына,сбегала в небольшую комнату в доме, чтобы заняться рисованием. Это было её страстью и единственным способом абстрагироваться от проблем. На бумагу она могла выплеснуть всё, что было у неё на душе.
Пейзажи с родной Волгой, родные лица отца, сестры… Сейчас ей как никогда хотелось наплевать на всё, забрать Энтони и вернуться домой. Но она знала, что это было невозможно. Оставалось только мириться и пытаться уживаться со старой маркизой, которая с каждым днём становилась всё раздражительней.
-Дорогая, ты слишком свободна,- как-то заявила она, застав Стефани за рисованием,хотя раньше практически не покидала свою комнату,- мало того, что Филипп уехал и совсем обо мне не вспоминает, так ещё и ты бездельничаешь! Энтони кричит без умолку, а ты рисуешь свои картинки!
С каждым новым днём причитания старой женщины нарастали и Стефани оказалась на грани.
-Тебе не идет это платье, - как то заявила леди Милмсберу-старшая, когда Стефани пришла гостиную в новом платье, которое так долго примеряла и перешивала у местной модистки. Небесного цвета, оно идеально подчеркивало её фигуру, делая ещё более хрупкой и изящной. Стефани хотелось похвастаться нарядом, хотя вечера они со свекровью коротали каждая в своей комнате, предпочитая не встречаться. Но сегодня Стефани вышла, чтобы поиграть на фортепиано, и даже оделась в лучшее платье, с целью поднять себе настроение. Она будет играть, представляя, что танцует на балу!
Свекровь спустилась, заслышав звуки музыки.
Сначала она сидела молча, иногда критикуя игру Стефани, от чего та начинала злиться. А теперь, когда она замерла, выбирая, какую мелодию играть следующей, придралась к платью.
-Не идет? - Стефани подняла на неё глаза, - почему? Сейчас это модный фасон.
Свекровь явно обрадовалась, что Стефани среагировала на её высказывание.
-Вчера меня навещала леди Джейн, которая только прибыла из Лондона. Тебя за этот цвет засмеют. Он совсем вышел из моды!
-Цвет? Разве бывает, что какой-то достаточно обычный цвет перестаёт быть в моде? - Стефани подняла брови, из-за всех сил стараясь сдержать рвавшиеся наружу грубости.
-Ну, конечно. В вашей стране, возможно, так не бывает, но я никогда не была так далеко от Лондона! - ввернула леди Милмсберу, - а в цивилизованном обществе даже цвета бывают в моде! И тебе надо бы уже это знать, если ты хочешь считаться членом этого самого общества!
Стефани медленно закрыла пианино. Её бесило, когда позволяли плохо отзываться о её родине, и, хотя свекровь всегда старалась ввернуть что-то про Россию, никак не могла перестать реагировать на её колкости.
-Спокойной ночи, миледи,- сказала она, поднимаясь, - я устала и пойду к себе.
-Так быстро? - пожилая леди подняла брови, - я со своими больными ногами лезла по лестнице, чтобы послушать твою не самую лучшую игру, а ты уходишь?
Стефани замерла, потом сделала реверанс, не сдержав улыбки.
-Я не хочу доставлять вам неудобство, находясь с вами в одной комнате в этом ужасном платье. Оно оскорбляет ваш тонкий лондонский вкус своим устаревшим цветом. Поэтому простите, я лучше пойду к себе!
Надо ли говорить, что ближайшие недели леди Милмсберу предпочитала не выходить в гостиную, даже если слышала игру Стефани на фортепиано. Стефани была этому очень рада. Ей хватало капризов сына, который ей с каждым днем всё больше напоминал свекровь, и не хотелось слушать гадости в свой адрес.