Торн резко поднялся с кресла, и отработанным за десятки лет движением, вскинул правую руку, нацелив указательный палец на вошедшего. " Ты -- Таал-иис-хаал! И этим все сказано! Твои преступления тебе известны, так как назывались до этого много раз моими предшественниками, ведущими Великий Суд. Тем не менее, напоминаю тебе еще раз, что ты обвиняешься в развязывании Великой Воины, уничтожении прекрасной Планеты Утренней Росы, а так же безжалостном убийстве пятнадцати миллиардов человек на нескольких обитаемых мирах. Кроме того, ты обвиняешься в чрезмерной гордыне , в преступной беспечности и в крайнем эгоизме. А сейчас -- да пусть вершат Весы Справедливости Великий Суд!" Он замер, почтительно склонившись в полупоклоне. Сначала ничего не происходило. Прошла минута, другая.... Вдруг воздух перед склонившимся в поклоне старцем стал дрожать и мерцать , как будто его разогрел внезапно вспыхнувший невидимый очаг. Еще минута, и призрачные Весы Справедливости вдруг возникли , к ак всегда, беззвучно, из н и откуда. Торн отошел чуть в сторону, и, по-прежнему почтительно склонившись , внимательно наблюда л за тем, как Весы делают свою , им одну подвластную и понятную работу. Несмотря на то, что он видел это уже тысячи раз, этот непостижимый простому разуму процесс Великого Суда всегда внушал ему восторг и благоговение . Мерцающие в метре от пола Весы качнулись, дрогнув своими яркими, как синий жидкий огонь, чашами и замерли. Он стоял не дыша, буквально впившись взглядом в призрачный циферблат весов с бегущими на нем прозрачными символами . Что же ждет негодяя? Великий Огонь? Вечный холод? Жалкое существование в личине навозного жука ? Но на призрачном экране высветилось что-то совсем другое, непонятное и незнакомое... , впрочем нет, смутно знакомое, где-то он уже видел эти черты... Б оже милостивый, да это лицо ... и лицо знакомое, еще как знакомое! Торн в смятении сел назад в свое кресло, потом опять вскочил и пару раз прошел взад-вперед около весов, не замечая, что сейчас он уже выглядит совсем не величественным, а скорее, смешным. Впервые, за всю свою практику вынесения приговоро в Великого Суда , он был поставлен в тупик. Боже мой, ведь это было лицо Мара, его единственного соплеменника, с кем он еще поддерживал связь. Что бы, о боги, это могло значить?
А тем временем странник, пришедший в зал , продолжал стоять в оцепенении, не в силах осмыслить то, что только что услышал. Какой Великий Суд? Какая взорванная планета какой-то там Росы? Какие якобы убитые им пятнадцать миллиардов людей? Это же просто какой-то абсурд, полная чушь! Во всем мире не наберётся столько жителей! А его имя? Какой-то там тал-хал? Нет, это полный бред! Реальными здесь были только эта захламленная комната, долговязый, высохший и, судя по всему, абсолютно ненормальный старик в черном, буравящий его пронзительным взглядом угольных глаз, лишенных белков , да призрачно мерцающее в углу сооружение, отдаленно напоминающее большие весы, на циферблате которых почему-то уютно разместился оставшийся где-то на далеких болотах Сысой. Да-да, пусть маленький и призрачный, но именно Сысой, и в этом нет никакого сомнения. И тут странник почувствовал внезапную боль в левом виске, а уже через секунду боль стала такой сильной, что о н невольно вскрикнул. В его г лаза х потемнело , находящиеся в комнате предметы расплылись, и перед его взором , как во сне, стали мелькать яркие картинки, мерцать и переливаться, набегая одна на другую: вот он в какой-то большой и темной пещере, по стенам -- сотни маленьких и больших мигающих разноцветных светляков, и тут о н вдруг ВСПОМНИЛ! Нет, это н и какая не пещера, и по стенам ползают не светляки, это -- рубка флагманского суперкрейсера "Жало Ярости", предводителя непобедимого флота Великой Планеты Алых Сияний, которую недруги называли Планетой Закатов, а о н - командор этого крейсера по имени Таал-иис-хаал, и перед ним -- пульт управления смертоносным вихрем, могущим плавить как воск целые миры, а сам суперкрейсер идет полным ходом во главе сверкающей сталью армады таких же грозных суперкораблей к Зеленой Планете, которую ее недалекие жители именуют Планетой Утренней Росы! Он полон праведного гнева и желания наказать этих негодяев, которые подлым обманом заманили и похитили его возлюбленную . Он твердо реши л ее спасти , спасти, чего бы это н и стоило . Эти трусы ничего не смогут ей сделать, они знают, что вся мощь нашего великого флота тогда неминуемо обрушится на их недалекие головы