Тяжелые мысли не отпускают меня.
Недавно я наткнулась на передачу о ядах и узнала о таком препарате, как д*. Он способен накапливаться в организме и действовать медленно. Уже через несколько дней после приема появляются слабость, тошнота, затем сердечные аритмии и, в конечном итоге, смерть. И вот теперь эта информация не выходит из головы.
На рабочем месте я могу перестать об этом думать только на миг.
Сижу за столом, смотрю в монитор и думаю.
«Как же заманчиво все это звучит! Необнаружимый яд! Идеально для того, чтобы избавиться от тех, кто превратил твою жизнь в фарш. Лучшее успокоительное для предателей...»
Как бы я хотела, чтобы это было просто плохой шуткой, но нет – каждый раз, когда я думаю о Леше, я вижу его презрительную улыбку, которую мне хочется стереть. Плавно, но точно.
Сердце стучит, кровь пульсирует в висках, а мысли о мести сжимают изнутри.
Лампы офиса тускло мерцают, напоминая мне о собственных слабостях и страхах.
Я пытаюсь удержать свои мысли под контролем, но одна мысль, кажется, проникает в самые темные уголки моего сознания.
Глава 5
День прошел тяжело. Я справилась с отчетами, несмотря на давление со стороны Сергея Ивановича и постоянно подступающие слезы.
Травить, конечно, я никого не собираюсь, ведь я до сих пор люблю Лешку.
Это все от отчаянья.
Когда работа наконец закончилась, я решила пройтись пешком домой, чтобы привести мысли в порядок. Вечерний воздух немного освежал и успокаивал.
Иду по тротуару, погруженная в свои мысли, когда вдруг звонит телефон. Взглянув на экран, вижу незнакомый номер, но все равно отвечаю:
– Алло?
– Привет, клуша, – раздается в трубке насмешливый голос Лены. Я вздрагиваю, услышав ее. – Думаю, ты знаешь, кто это.
– Лена, что тебе нужно? – пытаюсь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипит.
– Я хочу сообщить тебе, что твоя жизнь подошла к концу, – говорит она холодно. – Тебе пора отступить и дать Алексею жить счастливо. Ты уже сделала достаточно вреда.
– Что ты имеешь в виду? – голос дрожит, страх постепенно охватывает меня.
– Ты слишком много вопросов задаешь, Ива, – Лена смеется, и в этом смехе нет ничего радостного. – Тебе лучше понять, что ты никто и ничто. Алексей больше не хочет тебя видеть. И если ты не уйдешь сама, я сделаю это за тебя. Просто уберу тебя. Вынесу, как мусор. Как никому ненужный хлам.
– Ты угрожаешь мне? – голос мой дрожит, но я стараюсь оставаться твердой.
– Угрозы? – она снова смеется. – Нет, это не угроза. Это обещание. Ты скоро увидишь, что я не шучу.
В этот момент я замечаю машину, приближающуюся ко мне на большой скорости. Слышу, как Лена что-то говорит в трубке, но слова теряются в шуме окружающего мира.
– Прощай, клуша, – раздается в последний момент перед тем, как машина подъезжает к тротуару. Я уже готовлюсь к самому худшему, но машина резко останавливается прямо передо мной. Лена выходит из автомобиля. Ее глаза сверкают злобой.
– Вот мы и встретились, – говорит она, подходя ближе. – Я предупреждала тебя, но ты не захотела слушать. Теперь тебе придется заплатить за свою глупость.
– Лена, что ты творишь?! – кричу я, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. – Это безумие!
– Безумие? – она усмехается. – Нет, Ива, это справедливость. Ты должна уйти из его жизни. Навсегда.
– Пожалуйста, остановись, – умоляю я, отступая назад. – Мы можем поговорить, найти компромисс.
– Компромисс? – она качает головой. – Ты ничего не понимаешь. Это конец для тебя.
Лена садится обратно в машину и сдает назад, а потом она едет на меня.
В панике я прижимаю к себе сумочку и зажмуриваю глаза, молясь о чуде. Слышу рев мотора и звук приближающихся шин. В последний момент, инстинктивно, я делаю шаг в сторону и падаю на тротуар. Машина проносится мимо, скрип тормозов разрывает вечернюю тишину.
Лежу на земле, тяжело дыша, сердце колотится как бешеное. Лена останавливается недалеко от меня, но не выходит из машины. Смотрит на меня с презрением, но больше не пытается убить. А затем резко разворачивается и уезжает, оставляя меня лежать в полном шоке.
С трудом поднимаюсь на ноги, чувствуя, как дрожат колени. Люди вокруг обращают на меня внимание, кто-то подходит и спрашивает, все ли в порядке. Я киваю, не в силах говорить…
Я иду домой, стараясь не думать о произошедшем.