— Я всё верну. Оплачу.
Сама понимаю, что за эти шмотки мне работать полгода придётся, еще и экономить.
Артём перестаёт улыбаться.
— За кого ты меня принимаешь? Это подарок.
Это, конечно, шикарный подарок.
— Я не могу принимать такие дорогие подарки.
Курбатов чуть отстраняется, окидывает оценивающим взглядом, и даже рот приоткрывает, чуть высунув кончик языка.
— Тогда не принимай, — он выжидательно смотрит, склоняет голову к плечу. — Такая принципиальная, да? Ну, же, снимай.
Я теряюсь и тупо пялюсь на него в ответ. Артём сидит так близко. Он смотрит мне в глаза, а сам кладёт руку мне на ногу и нежно ведёт ею вверх по бедру, задирая юбку, шепчет:
— Я помогу…
Мне тяжело вздохнуть от напряжения. Его пальцы обжигают, неумолимо подбираются к краюшку чулка.
Я вскакиваю и пулей вылетаю из-за стола, опрокинув чашку с недопитым кофе. И в этот самый момент на кухню заглядывает стюардесса, прокашливается, спрашивает разрешения войти.
Артём кивает, а девушка сообщает нам:
— Сейчас я подам завтрак, и мы скоро начнём снижаться.
Она занимается едой.
Я же продолжаю настаивать, что мне надо домой, спрашиваю Артёма:
— Как ты уговорил сестру? Она сроду не проснётся утром рано, чтобы отвести Сашка в садик! И теперь ему придётся пропустить его любимую робототехнику и ушу.
Артём вздыхает, поясняет, как маленькому ребёнку:
— Она так сразу и сказала. Так, что я отписал им водителя и няню. Всё, Света, расслабься и получай удовольствие.
Позвучало двусмысленно.
А он договаривает:
— К вечеру прилетят остальные из класса. Те, у кого есть загран.паспорт, конечно.
Курбатов широко улыбается:
— Встреча выпускников продолжается!
Глава 9
В аэропорту нас выводят отдельным коридором. Мы идём группой через паспортный контроль и таможню. Артём забирает у всех паспорта, чтобы оформить заселение на частной вилле.
Мне ничего не остаётся делать, как идти вместе со всеми к длинному лимузину, который ждёт на парковке. Снаружи яркое солнце режет глаза. Время –день. Пхукет встречает гомоном, пальмами, раскалённым асфальтом и южным влажным воздухом, пропитанным солью.
Ко мне пристраивается Андрей и что-то муторно лебезит на ухо. Я вздыхаю:
— Где твоя жена, Андрей?
Я замечаю, что на руке у одноклассника больше нет кольца. Вот, же противный слизняк.
Он мычит что-то нечленораздельное и, наконец, выговаривает:
— Да, мы живём вместе из-за детей. Сожительствуем на одной территории. Светочка, не у всех же есть деньги разойтись по разным квартирам.
Андрей работает травматологом, но со всей его светлой головой и красным медицинским дипломом – куда ему до Курботова. Он бросает завистливый взгляд Артёму в спину.
Я тоже искоса посматриваю на Курбатова. Когда он успел стать таким? Эгоистичным, наглым и …умопомрачительно притягательным. Ага, все девочки из класса весь вечер вились вокруг него, а Марина с Лилей в первых рядах. Вот, и сейчас они повисли на нём с двух сторон, пока мы все идём в машину.
Это всё детские воспоминания, наваждение какое-то, туманящее мозг. Мне надо бежать отсюда. Домой, к сыну. Может, Борис одумается, придёт поговорить, а меня нет. И я опять останусь виноватой, что бросила ребёнка, что улетела отдыхать.
Я больше не хочу жить с ним. Но у нас общий ребёнок. И я просто не знаю, как мне быть. Моя жизнь разваливается на куски, а миллиардер-одноклассник притащил меня на море. Сама виновата –не надо было пить.
Да, и на работе, не всё гладко. Там сейчас завал с переводами, и нужна моя помощь. Начальник отдела не погладит по головке за пропуск рабочих дней, пусть и по больничному. Работать отсюда я не могу. Мне нужен корпоративный ноут, с доступом к системе. А он остался дома.
Вздыхаю.
Лиля с Мариной пищат от восторга, залезая в лимузин, внутри которого целая комната со светлыми кожаными диванами, вытянутыми по бокам, с вмонтированными в эти диваны барными окошками, заставленными напитками и ведёрками со льдом, с небольшими холодильничками мини-барами с прозрачными дверцами.
По периметру потолка вмонтированы колонки и льётся музыка.
Мы едем и все веселятся. Щелкают пробки шампанского. Андрей и Артём разливают, предлагают и мне, а я тянусь за апельсиновым соком. Замечаю, что Артём тоже не пьёт. Он больше создаёт суету, ажиотаж по поводу выпивки, а сам так и не притронулся к своему бокалу.
Когда Курбатов поворачивается ко мне, в очередной раз предлагая шампанское, я снова отодвигаю его руку. Проверяет что ли? Хочет напоить, как вчера? Я перекрикиваю музыку: