глава 4
СЭМ
Я сидела уже около часа рядом с Линдой и её подругами — женщинами с натренированной осанкой и ухоженными руками, звенящими браслетами и тем самым особым видом смеха, который звучит, как звон хрусталя.
Коллекция Stepford Wives в живом исполнении. Осталось выяснить, где у них переключатели между режимами «приятная беседа» и «мягкое социальное уничтожение».
Линда поспешно представила меня, явно надеясь, что я вольюсь в их круг и разговоры — светские, поверхностные, бесконечно далекие от всего, что имело ко мне отношение.
Ага, конечно. Потому что обсуждение цен на органический авокадо, походов к «духовному стилисту» и нового геля с муцином улитки — именно то, чего мне не хватало в жизни.
Сначала они проявляли вежливый интерес: спрашивали о планах на оставшееся лето, о предстоящей учёбе. Всё шло более или менее терпимо — до тех пор, пока одна из них не задала тот самый вопрос, которого я ждала, но всё равно надеялась избежать:
— А твоя семья? Чем занимаются твои родители?
Бинго. И вот он — момент, когда благородные улыбки превращаются в натянутые, а интерес — в сострадание, завернутое в дизайнерскую упаковку.
Тишина повисла мгновенно, как капкан. Взгляды — тёплые и любопытные — стали холодными и пристальными. Даже шум прибоя показался на миг тише. Я почувствовала, как напряглась Линда: она знала, что эта тема для меня запретна, и наверняка просила своих близких держать язык за зубами. Но, конечно, всегда найдётся та, кто «не услышала». Или услышала — и всё равно сказала.
Ага, Карен, конечно, это был «неосознанный вопрос». Как же. Уж кто-кто, а ты, мать троих детей с идеальным подбородком, знаешь, как работает ядерная социальная бомба.
Несколько женщин переглянулись — в их взглядах читалась та самая смесь: жалость, снисхождение и искренний интерес к трагедиям чужих. Я ненавидела её.
Линда перевела разговор с ловкостью дипломата, вставила что-то о благотворительности и почти сразу удалилась — якобы поговорить с кем-то.
И правильно. Пусть они теперь обсуждают, насколько «сложные» подростки хорошо смотрятся в интерьере успешной семьи.
Я выдохнула. Честно? Я бы ушла прямо сейчас, но бежать тоже не вариант.
Я откинулась на спинку стула и оглядела бар. Алкоголь был под запретом — не потому что я не пила, а потому что мне не исполнилось восемнадцати.
Да, я хорошая. Законопослушная. Но если кто-нибудь сейчас сунет мне текилу, я даже спасибо скажу.
И всё же иногда хотелось позволить себе что-то крепкое, чтобы заглушить мысли. Но я умела контролировать себя — и знала, что это делает меня опаснее.
Я пила какую-то химически-сладкую газировку, когда мысли переключились на Ника. Через неделю он должен был вернуться в Калифорнию и привезти мою машину — ту самую, которую наконец-то закончили восстанавливать.
R8: моя терапия, моя броня, мой способ послать всех к чёрту под визг шин.
Я достала телефон, набрала его имя и написала:
«Как продвигается дело?»
На экране почти сразу появились три точки — Ник печатал ответ. Но я не успела прочитать его.
Кто-то положил руку мне на ногу.
Ой, ну здравствуй, уровень «токсичный петух-начинающий».
Я замерла, затем медленно выключила экран и подняла взгляд. Передо мной стоял высокий парень — короткая стрижка, синяя футболка, белые шорты и самодовольная ухмылка. Он уже решил, чем закончится этот вечер.
Такой типаж: майами-ботокс в теле студента с перегаром и ЧСВ размером с яхту.
Я знала таких. Мальчики с деньгами и отсутствием границ. Им казалось, что женщины — это трофеи, которые просто ждут, чтобы их забрали.
Спойлер: мы не в «Симс». Кнопки «взять» нет. Есть кнопка «гореть в аду».
Я улыбнулась и жестом предложила ему сесть рядом.
Пусть думает, что выиграл. Обожаю такие сцены — как в фильме, где ты знаешь, кто умрёт первым.
Он плюхнулся, довольный, как ребёнок, которому разрешили съесть весь торт. За его спиной сидела компания — такие же, как он. Один из них — Лиам — стоял чуть в стороне. Его взгляд на мне задержался дольше обычного, но он не пошевелился.
Конечно. Король дистанции. Или просто наблюдает, как я в очередной раз справляюсь с идиотами, чтобы потом выдать своё фирменное «я предупреждал».
Парень тем временем снова положил руку на моё колено, наклоняясь ближе:
— Хочешь, куплю тебе выпить?
Он говорил это так, будто знал: если я соглашусь, то соглашусь на всё остальное.
О, милый. Твоё эго сейчас выпрыгнет из шорт и начнёт рассказывать о себе отдельно.