Я уже поднялся, готовый вмешаться — и тогда всё изменилось.
Она взяла сигарету, спокойно, как будто делает это каждый день. Поднесла к губам. Он потянулся к ней снова — и в следующую секунду она прижала его руку своей ногой и начала тушить окурок прямо ему о костяшки. Медленно. Хладнокровно. Как будто это просто… игра.
Серьёзно?! Ну охренеть. Я думал, она просто любит драмы. А она, оказывается, их пишет, ставит и играет главную роль.
Парень взвыл. Попытался ударить. Я среагировал раньше, чем успел подумать — схватил его за руку и резко толкнул в сторону. Он рухнул на пол, грязно выругался. Я стоял над ним, едва сдерживая ярость. Сердце билось в висках.
Великолепно. Вот и я вписался в её спектакль. Аплодисменты, чёрт возьми.
Я перевёл взгляд на Сэм.
Ни страха. Ни растерянности. Ни чувства вины. Она смотрела прямо на меня. Холодно. Без слов. Её взгляд был почти вызывающим, как будто она бросала мне немой вопрос: «Ну что, доволен?»
Нет. Ни хрена не доволен. И не потому, что ты из тех, кого надо спасать, а потому что ты из тех, кто устраивает хаос и наблюдает, как все в нём тонут.
Она поднялась, шагнула вперёд и бросила окурок прямо на грудь парня.
— Совсем забыла, — сказала она, склонившись ближе. — Я ведь не курю.
А потом — развернулась и ушла. Даже не попыталась задержать взгляд на мне. Не сказала ни слова. Просто исчезла в сторону пляжа, будто всё это — сцена из кино, а она — главная героиня, уставшая от скучного сценария.
Господи, да кто ты вообще, чёртова Лара Крофт с послужным списком из личных трагедий и любовных пожаров?
Я остался стоять. Остолбенев. В голове стучало: что это вообще было?
Скотт окликнул меня по имени, но я не сразу отреагировал. Всё, что происходило дальше, казалось фоном. Компания того типа в панике вытаскивала его к выходу. Люди в баре не особенно заметили потасовку — и на том спасибо.
Я кивнул официанту:
— Виски.
Глоток. Второй. Горло жгло. Грудь жгло сильнее. Чёрт.
Вот так вечер. Пришёл как человек, а ухожу как статист из её личного фильма-катастрофы.
Я допил залпом, поставил стакан и, не глядя, схватил Лиз за руку. Мы пошли обратно к остальным гостям. Скотт двинулся следом. Я пытался сосредоточиться на разговорах, но мысли снова возвращались к Сэм.
Она уже стояла рядом с родителями. Как ни в чём не бывало. Улыбалась, кивала, что-то отвечала. Лицо — совершенно спокойное. Ни намёка на недавнюю сцену.
Потрясающе. Её талант — менять маски с такой скоростью, что не успеваешь понять, кто перед тобой. Девушка из приюта, актриса или ходячая катастрофа в красном сарафане.
Я подошёл. Наклонился ближе.
— Всё в порядке? — спросил я, стараясь говорить ровно, хотя голос всё равно прозвучал жёстче, чем хотел.
— Конечно, — ответила она, не взглянув на меня.
Безэмоционально. Почти холодно. Как будто меня здесь вообще не было.
Ну да. Зачем смотреть на того, кто только что вытащил тебя из потенциального «дела о нападении в общественном месте»?
Я приподнял бровь. Хотел что-то сказать — но сдержался. Не место. Не время. Вместо этого я просто кивнул и вернулся к Лиз.
Остаток вечера я слушал её болтовню о каких-то платьях, косметике, новых ресторанах. Я кивал, делал вид, что вникал. Но краем глаза я снова следил за Сэм.
Теперь она сидела в одиночестве, чуть в стороне от всех, глядя на океан. Её лицо оставалось спокойным. Слишком спокойным.
И вот опять. Эта отстранённая ледяная маска. Как будто всё под контролем. Но я знаю — это не так.
Но я знал — это маска.
И под ней — буря.
И вопрос только один: сколько ещё разрушений она за собой оставит, прежде чем выдохнется? Или… прежде чем я перестану хотеть узнать, что у неё под кожей, за этим холодом?
глава 5
СЭМ
Когда Линда сказала подождать их в машине, я осталась наедине с Лиамом.
Ну прекрасно. Осталось только включить драматическую музыку — и можно снимать сцену "Я — твой личный провал".
Я чувствовала, как он буквально бурлит от негодования. Ну конечно. Великий, непогрешимый Лиам. Сейчас начнёт читать мораль — я даже заранее прикусила язык, чтобы не зевнуть слишком демонстративно.
Он подошёл к машине так, будто собирался идти в бой. Сел рядом и швырнул дверцу. Отлично. Атмосфера накалилась до уровня "можно жарить маршмеллоу".
Я уставилась в окно. Пусть думает, что я задумалась о смысле жизни. На самом деле я просто считала секунды, когда он взорвётся.
— Ты вообще понимаешь, что только что произошло? — в голосе вибрировал гнев.
Ого, наконец пришёл в себя, Человек-Праведник. Надеюсь, хватит интеллекта спросить что-нибудь внятное.
— Вполне, — ответила я, не поворачивая головы. — Хотя, кажется, тебя это волнует куда больше, чем меня.