— Очаровательно, — сказала она, вскидывая бровь. — Какой заботливый.
— Просто практичный, — пожал я плечами.
— Ну, раз ты так беспокоишься за дом, я тоже пойду. Помогу. Или хотя бы прослежу, чтобы никто не умер, пока ты рыцарствуешь.
Я застыл. Она серьёзно? В такую погоду, в ночи, в темноте — и добровольно лезет под дождь ради девушки, которую терпеть не может? Подозрительно. Очень.
— Правда? Ты думаешь, мне нужна твоя помощь? — усмехнулся я, с лёгким сарказмом.
— А ты думаешь, я спрашивала? — бросила она и поднялась. Фонарь — в руку, шаг — уверенный, настроение — боевое. Да что ж ты за человек, Сэм…
Я фыркнул и махнул рукой:
— Ладно. Хочешь играть в спасательницу — вперёд.
Мы ехали молча. Я будто чувствовал, как мысли Сэм роятся рядом: шумные, колкие, готовые выстрелить в любой момент. А у меня в голове был полный кавардак. Между Сэм, Лиззи и этим грёбаным штормом.
Когда мы подъехали, Лиззи уже стояла у своей машины — мокрая, встревоженная, в образе беспомощной феи в беде. Театральность момента зашкаливала.
— Садись в машину, — сказал я. — Завтра вызову мастера, он посмотрит.
Но, конечно же, всё пошло не по плану. Сэм, как обычно, не могла просто стоять и молчать.
— Я могу помочь, — сказала она и направилась к капоту.
Я удивлённо моргнул. Это сейчас было серьёзно? Сэм — с её маникюром, с сарказмом на автопилоте, и внезапно — автомеханик?
— Ты разбираешься в машинах? — Лиззи не сдержала удивление. Оно было почти обидным.
— Да. Друг научил. Я не просто хожу в зал и пью смузи, знаешь ли, — невозмутимо ответила Сэм, будто речь шла о том, как варить кофе. Ни капли позы, ни намёка на сомнение.
И что самое странное — я ей поверил. Потому что она подошла к машине как человек, который знает, что делает. Без лишних движений, спокойно, уверенно. Сняла капот. Оглядела. Командно, почти по-военному:
— Лиз, садись за руль. Проверим зажигание.
Дождь лил как из ведра, но Сэм будто его не замечала. Только я стоял и тупо смотрел, как она справляется. Как будто у неё был какой-то тайный сценарий, где она — не просто саркастичная соседка, а девушка, которая умеет держать себя в руках даже тогда, когда я — нет.
Мотор завёлся. Лиззи выдохнула с облегчением.
— Ого, — пробормотала она. — Ты правда умеешь это делать.
Я не ответил. Потому что сам не знал, что чувствую. Гордость? Раздражение? Удивление? Всё вместе, смешано и размазано дождём по лобовому стеклу.
Сэм бросила на меня взгляд, короткий, оценивающий, почти вызывающий. Да, я умею. И ты понятия не имеешь, кто я на самом деле. И она права.
Я предложил Лиз поехать за нами, но та вдруг надулась и села ко мне в машину, как будто демонстративно показывая, кому именно она доверяет.
— Я поеду с тобой, Лиам, — сказала она. — Не хочу одна.
Сэм не сказала ни слова. Просто села за руль её машины и уехала первой. Без истерик. Без комментариев. Только фонари на мокрой дороге и красные стоп-сигналы, растворяющиеся в ливне.
Когда я тронулся следом, внутри что-то кольнуло. Не громко. Почти неслышно. Но явно. Я вдруг понял: мне важно, как на это отреагировала Сэм. Важно слишком сильно, чтобы это можно было списать на досаду или случайность.
Проклятье. Я начинаю чувствовать. А это всегда заканчивается чертовски плохо.
глава 8
ЛИАМ
Когда Сэм села за руль, а Лиззи устроилась рядом со мной, я почувствовал, как воздух между нами стал плотным, почти вязким. В машине было тихо. Только дождь барабанил по крыше, заливая салон мягким, равномерным гулом. Но в этой тишине нарастал не звук, а напряжение. Как будто в этой машине мы оба стали пленниками — и даже не пытались выбраться.
Мы с Лиззи не раз ездили вместе. Раньше это было легко. Знакомо. Почти уютно. Но сейчас... что-то изменилось. Что-то неуловимое — как будто между нами встала тень. И я знал, чья это тень.
Она первая нарушила молчание.
— С каких пор ты возишь с собой девчонок на наши встречи? — её голос был холодным, с нажимом, как лезвие по стеклу.
Я стиснул зубы.
— Лиз, только не начинай, — устало сказал я, не отрывая взгляда от дороги. Но она, конечно же, продолжила.
— Кто она вообще? Как оказалась у тебя дома? Вы что, уже живёте вместе? — её голос становился всё острее, каждое слово — как выстрел.
Я знал Лиз. Мы были слишком давно знакомы, чтобы не понимать, как она устроена. Мы делили постель, но не жизнь. Никогда. Между нами было нечто вроде уюта без обязательств. Она осталась рядом, когда я оставил бои. Она всегда была рядом. И, возможно, именно поэтому её раздражала сама мысль, что рядом может оказаться кто-то другой. Кто-то, кто займет место.