Мой взгляд невольно упал на летний сарафан, который висел на одной из вешалок. Он был простым, но в этом была своя прелесть. Красный цвет сарафана казался таким ярким и жизнерадостным, а тонкие лямки и резинка на талии и груди придавали ему легкость. Когда я примерила его, он оказался идеально подходящим для сегодняшнего вечера. Легкий и воздушный, он свободно спадал до колен, будто создан для того, чтобы я почувствовала себя комфортно и в то же время выглядела стильно. Я посмотрела на себя в зеркале, кивнула одобрительно. Сарафан был именно тем, что мне нужно.
Спустившись вниз, я почувствовала, как воздух меняется. Новый этап. Новая роль.
Я всё ещё не знала, где моё место. Но, кажется, я готова его искать.
ЛИАМ
Я вошёл в дом, и отец, как всегда, ждал меня в холле.
Ну конечно. Как сторож на посту. Только вместо фонарика — менторский прищур и моральный каток.
Обычно к этому моменту у него уже был готов целый монолог — про тусовки, про друзей, про то, как «нужно взрослеть» и «держать себя в руках».
Сценарий на пять страниц, с эмоциональными паузами. Аплодисменты в конце — мои покаянные глаза.
Я знал эти фразы наизусть. Мог бы озвучивать их за него.
А если бы платили за каждый раз, когда он говорил «ответственность» — я бы давно купил себе остров.
Но сегодня он просто молчал.
Опа. Подозрительно. Либо он заболел, либо я в жопе на новом уровне.
Ни одного слова. Ни тяжёлого вздоха. Ни поднятой брови.
Это было странно. Даже слишком.
Я бросил взгляд в его сторону — не напрямую, так, по касательной — и прошёл мимо, стараясь выглядеть спокойно.
Делаем вид, что я просто приличный парень, который слегка задержался. Всего-то часов на семь.
Хотя внутри было всё, кроме спокойствия.
Выглядел ли я так, будто только что вернулся с вечеринки, где алкоголь лился свободно, а границы — стирались?
Да, выглядел. Как катастрофа в кожаной куртке.
Но я слишком давно научился прятать это под привычной маской. Гладкая кожа, ясный взгляд, правильная походка. Я был хорош в том, чтобы притворяться.
Почётный выпускник Академии Самообмана. Красный диплом по курсу "сделай вид, что не на грани".
Линда подошла первой. Обняла меня — по-своему, нежно.
Фирменное "я не мама, но я стараюсь быть хорошей феей".
В этом было что-то домашнее. Тёплое. Я знал, что она старается. Мы оба старались.
Но настоящими мы друг другу так и не стали.
Как магазинные пироги — красиво, вроде вкусно, но всё равно не бабушка.
Я был подростком, когда она появилась в моей жизни, и, наверное, мне просто было удобно верить, что она «своя».
Хотя в глубине души я знал — она не мама. Никогда не станет.
И она это знала. Хотя иногда делала вид, что нет. Типа у нас тут «семья».
Сегодня, вместо обычного семейного шума, они сказали:
— Сэм приехала.
Сэм. Та самая девочка, о которой я слышал, но никогда не задумывался.
Легенда в трёх словах: «сломанная, опасная, родственница».
Та, ради которой Линда моталась в другой город. Та, чья история звучала как плохая драма: одиночество, авария, школа, в которой всё пошло не так.
Ну, или трейлер к сериалу «Netflix Originaclass="underline" разрушь свою жизнь за 17 эпизодов».
Я знал только это. И если честно — знал бы меньше, было бы лучше.
Я всегда держался подальше от этой истории и никогда не интересовался, как она выглядит.
Вдруг увижу и совесть проснётся. А она у меня и так с похмелья не в форме.
Но сегодня был тот день, когда мне этого не избежать.
Я поднялся наверх и, по привычке, свернул в ту самую комнату.
Соседняя, та, что когда-то тоже была моей. Раньше — до ремонта, до того, как в нашу жизнь вошла Сэм — здесь стояли мои старые постеры, мои гантели, мои наушники, забытые под кроватью.
А теперь? Простите, у вас тут произошла экспроприация пространства.
Это была вторая часть меня, запасной аэродром, место, куда я уходил, когда не хотел быть в своей комнате.
Теперь — совсем другая история.
Розовые подушки. Плюшевые игрушки. Пастельные занавески и акварельные рисунки в тонкой рамке на стене.
Куда делись мои винилы, а? Где паника и крошки от пиццы?
Я застыл на пороге и не сразу понял, почему у меня внутри всё сжалось.
Это было… чужим. И одновременно — до боли знакомым.
Как будто кто-то взломал твои воспоминания и загрузил туда "мимимишную" перепрошивку.
Я провёл пальцами по краю письменного стола — гладкая поверхность без единой царапины.
Идеально. Без следов прошлого. Как будто меня тут и не было никогда.