Всё новое. Всё перестроено. Под неё.
Скотт раньше часто останавливался здесь. Он знал, что может в любой момент прийти, завалиться на диван и зависнуть у нас хоть на неделю. Это было наше место.
Теперь тут только ароматическая свечка с запахом розовых иллюзий.
А теперь... теперь тут пахло ванилью и чем-то цветочным. И это больше не было моим.
Я вышел из комнаты, будто боялся потревожить кого-то. Хотя за дверью пока ещё никого не было.
Смешно — ты боишься чужого духа в комнате, которая когда-то была твоей.
И в этот момент я понял — это ощущение, когда что-то, что было твоим, перестаёт им быть, — оно неприятно знакомое.
Привет, мама. Привет, старая жизнь. Привет, очередная потеря.
И вот оно снова. Только на этот раз — в виде девчонки.
Я закрыл дверь за собой и, немного опустив голову, пошёл вниз.
Когда я спустился, все уже сидели за столом.
И вот она.
Я сразу заметил её с того момента, как спустился.
Она сидела спиной ко мне, и её каштановые волосы были длинными, чуть ниже плеч. Они переливались на свету тёмными рыжими бликами.
Даже волосы у неё драматичные. Словно специально, чтобы человек страдал эстетично.
Это была она, моя сестра, которая только что появилась в моей жизни.
Я не мог поверить, что её волосы выглядели так.
Ага, потому что в моём воображении она должна была быть девочкой с бритым виском и цепью на шее.
Мне хотелось провести взглядом её фигуру, и я даже немного задержался, стоя на лестнице.
Молодец, Лиам. Сестра. Повторяю: се-стра. Успокой свои мысли.
Но потом, стараясь не выдать себя, я подошёл к столу и сел на своём месте.
Сел, не отвлекаясь, хотя на самом деле не мог отвести от неё глаз.
Она была такой, какой я не ожидал её увидеть.
Я представлял себе типичную панк-девчонку с пирсингом, татуировками и ярким макияжем.
А вместо этого передо мной была девушка с чистой, белоснежной кожей, без тату, без лишних украшений.
Что за обман? Где бунтарство, где «мне пофиг»? Почему я чувствую, что она — это я до того, как я всё просрал?
Это было как глоток свежего воздуха в мире, где все постоянно хотят выделяться.
Сэм выглядела намного моложе, чем я себе её представлял.
И при этом — как будто прожила втрое больше, чем мы все вместе.
Без всяких лишних деталей, только естественная, естественная красота, которой я не ожидал увидеть.
Её глаза, такие же карие, как у Линды, но немного темнее, встретились с моими.
Я продолжал смотреть на неё, не мог отвести взгляд.
Стоп. Прекрати, Лиам. Она в этом доме как часть семьи. Не как головная боль с красивыми глазами.
Она словно ощущала это и тихо отвела глаза, чуть покраснев.
Я ухмыльнулся.
Вот это поворот. Я ещё ничего не сказал, а она уже краснеет. У нас тут что — обмен стыдом через взгляд?
Я представился:
— Меня зовут Лиам. Очень приятно познакомиться с тобой.
Она кивнула, а я продолжил поправлять тарелку и пить сок.
Было неловко, но я старался не показывать своих эмоций.
Неловкость? Да это уже постоянное состояние с тех пор, как ты решил быть приличным.
За ужином отец и Линда всё время расспрашивали её о том, как она себя чувствует, что думает о новом городе, о своём будущем.
Сэм отвечала кратко и сдержанно, кивая, поддакивая.
Тон — как у допроса вежливостью. Я аж захотел извиниться за уровень заботы.
Каждый раз, когда она смотрела в мою сторону, я отвечал ей взглядом, но это было не по-настоящему.
Это было не потому, что я пытался быть любезным, но скорее чтобы не показать интереса.
Ага, и я прям мастер скрывать интерес. Особенно когда выгляжу так, будто сломался психически прямо в её волосы.
Мне не хотелось, чтобы она продолжала наблюдать за мной так, как я наблюдал за ней.
Когда ужин близился к концу, отец сказал, что мы поедем на открытие нового магазина косметики, который рекламировала его компания.
Ну конечно. Ничто так не объединяет семью, как маркетинговая кампания и шампанское.
Это был новый проект, связанный с известными брендами и знаменитыми личностями.
Вечеринка должна была состояться на пляже с видом на океан, и вся семья должна была поехать туда.
Линда взяла Сэм за руку и сказала, что она поедет с нами.
И вот так, без суда и следствия, Сэм стала частью делегации семьи Бэнет.
Я не ожидал, что Сэм откажется, и она с легкостью согласилась.
Теперь мы все были вынуждены стать частью одного целого, и не было смысла сопротивляться.
Потому что если не можешь победить — надевай светлый лён и улыбайся в камеру.
Вечер был неизбежен, и я понимал, что мне нужно как-то привыкнуть к этому.
Привыкнуть? Чувак, ты даже к собственной жизни не привык. Удачи тебе с новой «сестрой».