Взгляд — серый, холодный, но внимательный. Слишком внимательный. Как будто он пытался меня прочитать. Как открытый файл.
Вот только этот файл — с вирусом. Повреждённый, злой и всё ещё привлекательный. Ну не мразота ли?
И да, меня это бесило. Но ещё больше бесило то, что мне понравилось это ощущение.
Вот где настоящий ужас: когда хочешь убежать, но ещё больше — чтобы он побежал за тобой.
Он знал, что я его изучаю, и, похоже, наслаждался этим.
О, давай, Лиам. Ещё немного — и ты сам поверишь, что ты центр галактики.
Но и сам не отводил взгляда. Мы просто сидели, держа друг друга в визуальной клетке, пока нас не прервала Линда.
— Сэм, ты готова? — её голос был мягким, как ванильный сахар.
Слишком мягким. Как будто хочет завернуть меня в плед и отправить в терапию.
Я вздрогнула. Очнулась.
— Да. Конечно.
Линда выглядела идеально. Кремовые шорты, белая поло, кулон, который точно стоил больше, чем вся моя жизнь.
Даже её ногти блестели, как будто на них дышал ангел-парфюмер.
Волосы — в аккуратный хвост. Макияж — «невидимый, но продуманный до миллиметра».
Рядом с ней Арон — тоже безупречен. Они выглядели так, будто только что вышли из рекламы счастливой семьи, спонсируемой брендом дорогих часов.
Белая Audi тронулась с места, и я машинально вспомнила о своей.
Чёрная R8 — единственная вещь, к которой я привязана.
Машина как метафора: красивая, быстрая, и, если что — первая уходит в занос.
Моя личная территория. Моя свобода. Моё оружие.
После аварии она, конечно, пострадала. Но я уже нашла, где её восстановить.
Никто, включая Линду, так и не узнал, откуда она у меня.
И пусть никогда не узнают. Некоторые тайны лучше пахнут бензином, чем правдой.
Пришлось сочинить историю про «друга отца» и подарок. Всё было лучше, чем правда: что я выиграла её на подпольных гонках у дилеров, чьё имя до сих пор не произносят вслух в Чикаго.
Феи крёстные не подарили — пришлось брать самой. И плевать, что с риском для жизни.
– Мы на месте, – голос Арона выдернул меня из мыслей.
Я посмотрела в окно.
Пляж уже был забит. Музыка грохотала, свет рассыпался по песку, люди держали в руках бокалы, а камеры мелькали, как молнии перед бурей.
Добро пожаловать в царство улыбок по заказу. Кто не улыбается — того вырезают на постпродакшене.
Золотая молодёжь, гламур, глянец.
Я глубоко вздохнула.
Главное — остаться в тени. Не выдать себя. И пережить этот вечер.
А потом — сбежать. Вперёд, сквозь фальшь и хайлайтер.
Лиам
Когда мы сели в машину, я оказался рядом с ней. Сэм осталась в своём красном сарафане — и, честно говоря, выглядела чертовски хорошо.
О да, вот так просто. Красное. Тонкие лямки. И эта вечная поза «мне плевать, что ты смотришь». Ага, расскажи кому-нибудь другому.
Не броско. Просто… притягательно. Неяркий макияж, волосы, чуть спутанные на плечах, и эта абсолютная уверенность в себе.
Типа "я просто села в машину, не собираясь рушить мужскую самооценку", ага.
Не та, что напоказ — тихая, но осязаемая.
Я переоделся: светлые джинсы, чёрная футболка — без особого замысла. Просто привычка выглядеть достойно.
Хотя на её фоне выглядел как приглашённый охранник. Красивый охранник, конечно.
Она осталась прежней. И это только усиливало контраст.
Я поймал себя на том, что смотрю на неё слишком долго. Она заметила, конечно. Но не смутилась. Не отвела взгляд. Просто посмотрела в ответ — холодно, прямо, как будто я для неё пустое место.
Ну, ладно, приятно познакомиться, я — вакуум. Не ожидал стать невидимкой с такой скоростью.
Это задело. Не то чтобы я был избалован вниманием, но обычно реакция была предсказуемой: либо смущённый флирт, либо показное равнодушие.
А тут — реакция холодильника марки "не твоё дело".
А Сэм? Сэм смотрела, как будто пыталась заглянуть внутрь и не нашла ничего, что стоило бы её времени.
Как будто внутри вместо личности — бумажка с надписью "распродано".
— Чего? — спросила она резко, не отводя взгляда.
Я пожал плечами. Пусть думает, что хочет.
Хотя на самом деле думал: "да ладно тебе, это же не допрос, просто разглядываю экспонат, который внезапно умеет огрызаться".
Линда повернулась к нам, перехватив этот странный момент.
— Всё в порядке, Сэм? — её голос звучал мягко, но настороженно.
Сэм мгновенно надела маску. Безупречное безразличие. Удивительное умение — отключать эмоции по щелчку.
Интересно, это врождённое или у неё кто-то тренер по эмоциональной изоляции?
— Да, конечно, — ответила она с такой лёгкостью, словно мы и не вели немой поединок секунду назад.