Чем больше я прислушивалась, тем меньше слышала музыку. Пение удалялось, освобождая место... свету?
Я точно видела, что комната оставалась неосвещенной. И все же этот странный, невидимый свет набирал силу, заполняя все вокруг. Я зажмурилась, но тут же снова открыла глаза, чтобы не ослепнуть.
Оглянувшись на магов, я поняла, что они тоже видят этот свет - из-под опущенных ресниц у многих лились слезы. Но они продолжали петь, не открывая глаз...
И тогда я решилась. Снова зажмурившись, я ладонями прижала веки, не давая себе открыть глаза. И сделала шаг навстречу ослепляющей волне.
Глава 11
- Мама, мама, смотри, я бабочку поймала! - светловолосая девочка в кудряшках бежала по дорожке к миловидной темноволосой женщине о чем-то спорящей по телефону...
Вспышка.
- Я не хотела, папа, прости меня! - в хрустальной воде кверху животами плавали золотые карпы...
Новая вспышка.
- Родителей в школу приводи. Завтра же. - пожилая директриса нависала над девочкой-подростком, сжимающей в руках порванную тетрадь...
Еще одна.
- Не порти мне жизнь, уходи, - в хмурой постаревшей женщине с сигаретой в руках едва можно было узнать когда-то красивую молодую маму из парка...
И еще.
- Во сне я видела объятого пламенем дракона!
- Но драконы не могут гореть.
- Мне страшно...
Передо мной словно транслировали обрывки фильмов.
- Перестань реветь! Ты же не думала, что я останусь с такой как ты навсегда?! - перекошенное лицо мужа, ехидная улыбка бывшей подруги и хлопнувшая перед носом дверь...
Картинки моей (или ее?) жизни мелькали одна за другой, переплетаясь, сливаясь с единый поток, растворяющийся в невидимом свете.
- Вы не переживайте раньше времени, мы проведем еще анализы, и уже тогда будет видно, - в вежливом голосе врача отчетливо слышалась жалость...
- Доченька! - плачущая над кроватью Розаль держала меня за руку...
Не в силах выдержать этот поток, я закричала, и попыталась открыть глаза. Но чьи-то руки схватили меня сзади, не позволяя это сделать, удерживая внутри, отдавая на растерзание безжалостному свету...
Мне было больно как никогда в жизни. Казалось, этот свет заживо сжигает меня изнутри. И спасения от него не было.
Не в силах больше терпеть, я перестала вырываться и бросилась прямо в пламя, выпустив в него ответной волной всю свою боль и ярость в надежде, что так свет убьет меня быстрее...
Но не убил.
Боль отступила, а волна, которую я мысленно толкнула в пламя соединила меня с ним, становясь все толще и наливаясь, напитываясь светом.
Цвет вокруг тоже изменился. Нестерпимо белый распался на тысячи радужных лучей. Желтые, голубые, зеленые, оранжевые, красные, фиолетовые...
Нить, соединившая нас, начала приобретать оттенок. Я с любопытством наблюдала за изменениями, гадая каким он станет.
Сначала я думала, что цвет должен быть какой-то один, на выбор. Но лучи смешивались, создавая неповторимый уникальный оттенок...
***
Я очнулась в темноте. Олин да Карт, сидя прямо на полу, обнимал меня и гладил по волосам.
Выглядел он не очень. Глаза покраснели, волосы растрепались, еще недавно шикарный костюм порван и местами обожжен, на уставшем лице какая-то не то копоть, не то грязь...
Я осторожно шевельнулась. Вроде все части тела остались на месте. Только голова тут же закружилась.
Ректор придержал меня, помогая сесть.
Я осмотрелась. Вокруг меня постепенно приходили в себя деканы. Хуже всех пришлось Лауре. Платье декана факультета прикладной магии почти полностью сгорело, а цепочка на шее расплавилась, оставив ожог. Оттар уже отдал ей свой пиджак и теперь хлопотал над ней, что-то шепча. А вот хрупкая с виду Тавия на удивление отделалась только копотью на волосах.
Только теперь я поняла, почему комната была такой странной. Смотря на оплавленные стены, я с ужасом подумала, что случилось бы, если бы обряд провели в одной из аудиторий.
Стараясь не очень вертеть головой, чтобы избежать нового приступа головокружения, я посмотрела на ректора. Он понял мой взгляд и ответил:
- Все хорошо, Тариэль. Ты точно принята в академию.
- А факультет? - прошептала я.