Я шла за ним на некотором отдалении и когда ректор, наконец, скрылся в своем кабинете, оставив дверь приоткрытой, какое-то время не решалась зайти.
- Не скажу, что рад обстоятельствам нашей встречи, - вместо приветствия рыкнул у меня за спиной Олин, когда я вошла.
Я едва не подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Он стоял у двери, прислонившись к стене и сложив руки на груди. И куда только делся его бархатный голос?
- Здравствуйте, Олин, - я решила не пренебрегать вежливостью. - О чем вы?
- Что за игру вы ведете, Тариэль? - игнорируя мой вопрос, продолжил Олин. Его раздувающиеся при дыхании ноздри выдавали раздражение.
Я никак не могла понять, о чем он. Какая игра? Что его так разозлило?
Не зная, какого ответа он ждет, я только пожала плечами и отрицательно покачала головой.
Олин взбесился. Он начал наступать на меня, оттесняя к стене и чеканя каждое слово:
- Вы прекрасно знаете, что моя жизнь привязана к вашей. И все же не потрудились даже намекнуть, какой опасности я подвергаюсь, будучи вашим рабом!
- Вы не раб..., - растерянно пробормотала я, уткнувшись спиной в ледяной мрамор. Олин был так близко, что я могла рассмотреть каждую прожилку на радужках его глаз.
- Правда? - неприятно усмехнулся он. - Отчего же тогда я вынужден врать в глаза императору?!
- Я правда не понимаю, о чем вы говорите. Я исполнила вашу просьбу, его величество не знает о моей магии...
Олин ударил кулаком по стене в сантиметре от моего лица. Я зажмурилась. Но нового удара не последовало.
- Можете открыть глаза. Я не самоубийца, чтобы причинять вам вред, - издалека прозвучал голос Олина.
Я открыла глаза - ректор сидел на диванчике у окна, хмуро потирая ушибленную руку.
Я подошла и вопросительно посмотрела на него. Олин кивнул и я села рядом.
- Расскажите..., - осторожно попросила я.
Ректор вздохнул.
- Он знает, Тариэль. Его величество вызвал меня сегодня утром и в лоб спросил, как получилось, что я не доложил ему о студентке с даром отражения.
Я побледнела. Откуда он мог узнать?!
- А вы?..
- А что я?! - вспылил Олин, закатывая рукав. Тонкий витой браслет из нитей едва не прожег его руку насквозь.
Я вскрикнула, невольно зажав рот рукой, а потом потянулась прикоснуться... Олин отдернул обожженую руку.
- Простите меня, - прошептала я, чувствуя себя так, словно сама сделала это с ним.
- Один плюс - больше оно не болит.
Я удивленно посмотрела на него. Олин пожал плечами.
- Вы не знали? Браслет причиняет боль, только ощущая опасность для вас. Как только он понял, что я не сдам вас, боль исчезла. Выглядит так себе, но скоро все заживет. Ох уж эти древние правила...
С удивлением я вдруг поняла - Олин не злиться на меня. Кажется, он показал браслет не для того, чтобы пристыдить меня! Он... хвастался?!
- Спасибо, - по наитию сказала я, дотронувшись до плеча Олина.
Я угадала. Ректор посветлел и уже более спокойно продолжил.
- Мне удалось на какое-то время убедить его не начинать охоту. Я обещал все разузнать и доложить ему позже. Но я уверен, он знает о вас больше, чем мы может представить. Не секрет, что и в академии у него есть и глаза, и уши. Я не знаю кто рассказал ему о вашем узоре на руке. В деканах я уверен, особенно в Оттаре, он точно не пойдет выслуживаться и сплетничать. Поэтому подумайте, кто еще знает об этом и постарайтесь поменьше доверять людям. Будьте осторожнее, Тариэль. По крайней мере, пока к вашей жизни привязана моя.
- Он... что-то еще сказал? - расстроенно спросила я.
- Сказал, - усмехнулся Олин. - Приказал мне забрать у вас родовое кольцо.
- Но вы же не..., - начала я, машинально сжимая пальцы в кулак и пряча руку в складках платья.
- Если бы мог - сделал бы, - жестко ответил ректор, даже не пытаясь соврать. - И вам советую. Если ему нужна очередная погремушка в сокровищницу, пусть забирает - это небольшая цена за свободу. Вы не знаете, каким жестоким бывает Арриваль, а я - знаю.
- Именно поэтому Арриваль не должен получить мое кольцо, - грустно вздохнула я. Боюсь, обладание этим "украшением" сделает его не просто жестоким, оно сведет его с ума, наделив безграничной властью над людьми, - пояснила я, кивнув на скрытый манжетом браслет.
Олин задумался, нахмурившись. Наконец, явно сложив в голове мозаику, понял, что я имею в виду и помрачнел еще сильнее.
- Что ж, госпожа Видаль, - резюмировал он, — значит жить нам с вами осталось до новогоднего бала. Советую не терять времени даром.