- Неа. Не бывает, - вклинилась Мирада. - Но все равно заклинание красивое.
Шеабаль-Моро была настроена гораздо скептичнее пышущей восторгом подруги.
- А вот и бывает! - надулась Луис. - Сами скоро увидите!
- Ты о чем? - уточнила Мирада. Самоуверенное заявление Луис ее насторожило. Как, впрочем, и меня.
Луис довольно рассмеялась и хитро подмигнула.
- Скажем так, я сделала всем нам одолжение и теперь одному хорошо известному всем нам сухарю какое-то время будет не до проверки домашек...
Как только до меня дошел смысл ее слов, я побледнела. Чашка, выскользнув из моих мгновенно онемевших пальцев с грохотом разбилась о мрамор.
Глава 40
- Что ты сделала?!
Я так изменилась в лице, что Луис тоже насторожилась.
- Да ты чего, Тари? Это просто шутка... слишком уж декан суровый. Вдруг нам повезет - и он в кого-нибудь втрескается?
- Какую дозу? Насколько сильное заклинание ты использовала? Быстрее! Пожалуйста!
- Насколько смогла...
Я сорвалась с места и побежала по коридору. Девушки за моей спиной удивленно переглянулись. Но мне было уже не до них.
В ушах звенели ее слова: "насколько смогла". Луис - очень сильная, а значит заклинание вышло мощным - и это могло значит только одно - Рейнар в смертельной опасности.
Я неслась по коридорам быстро как только могла, лавируя между студентами, сталкиваясь с кем-то и на ходу бормоча извинения. Я ничего не замечала вокруг. Лишь бы успеть до начала поединка!
Сейчас я проклинала себя за то, что согласилась не приходить на его выступление. Ведь я могла быть рядом, когда... я бы заметила, я бы поняла...
Луис была не виновата. Она не могла знать. Любовная магия даже такого уровня обычно не приносит вреда. Только вот декан был фениксом - и он уже был влюблен.
К сожалению, фениксы - единственные существа, для которых любовная магия имеет опасный побочный эффект. Фениксы по природе однолюбы, и защищают свою любовь даже ценой жизни. И потому любовная магия действует на них как сильный наркотик - превращая в неуправляемый и смертоносный сгусток огня для любого, кто выйдет против них.
И теперь усиленное магией собственничество разъедает тщательно выстроенные железной волей Оттара границы. И на экзаменационную площадку к Рейнару выйдет уже не декан - а монстр, управляемый одним лишь желанием - сжечь своего противника дотла.
Я не знала, как буду спасать их. Не знала, что сделаю. Просто бежала, понимая, что иначе случится непоправимое. Октар был прав, Рейнар неплохой и талантливый маг, но против сошедшего с ума стихиария шансов у него не было.
Когда я, наконец, добежала до крытой площадки, на которой сегодня проходили конкурсные поединки, было уже поздно. Купол тишины, устроенный для того, чтобы никто из наблюдающих не подсказывал и не мешал противникам, закрылся над Рейнаром и деканом. Теперь он откроется только тогда, когда выступление закончится, то есть, когда один из них победит, а второй проиграет.
Мне оставалось только смотреть. И я, не отводя глаза, в ужасе наблюдала, как они сходятся, чувствуя свою вину за то, что произойдет дальше.
Декан казался спокойным. Внимательно наблюдая за ним, я не заметила никаких изменений.
Может, пронесло? Вдруг у Луис не получилось? Мирада ведь тоже сомневалась в заклинании. Или Оттар заметил и сам снял заклятье?
Я очень надеялась на то, что все так и было.
Тем временем соперники осторожно танцевали вокруг друг друга. Шаг в сторону, шаг вперед, шаг в сторону... Это завораживало. Столько силы было в их движениях, скрытой мощи, сдерживаемой страсти. Я засмотрелась на их танец, пропустив первый пробный выпад. Сгусток огня - несильный, ярко алый - слетел с пальцев декана и полетел в сторону Рейнара. Тот уклонился единым плавным движением, не нарушившим общий ритм - и ответил ворохом крошечных жгучих искорок. Как же это красиво! Особенно если не знать, что каждое их движение в настоящем бою уже стоило бы кому-то жизни.
Но сейчас учитель и ученик лишь изображали бой, почти не вливая в заклинания силу. Они разогревались и отчасти играли на публику. И это действительно со стороны было похоже на торжественный церемониальный танец.
Постепенно их движения становились все быстрее, ритм ускорялся, огненные сполохи кружились вокруг, медленно угасая.
И вдруг что-то изменилось. Это почувствовали все студенты, преподаватели и зрители, стоящие за куполом. Ритм сбился. И тут с рук декана в Рейнара полетел тройной сгусток голубого огня.