Карета, громыхая, подкатила к парадному входу. В высоких окнах нижнего этажа мелькнул свет – их ждали. Бернар спрыгнул с козел, чтобы открыть дверцу.
Елена взглянула на Клеманс. Та смотрела на темный замок с таким же немым вопросом и надеждой в глазах. Рядом посапывала Лисбет. Жизель и Мари переглядывались, усталые, но полные ожидания.
«Ну что ж», – тихо сказала Елена, делая первый шаг навстречу новой жизни. – «Добро пожаловать... домой?»
Клеманс взяла ее под руку.
«Добро пожаловать», – ответила она, и в ее голосе впервые за долгое время звучала не только усталость, но и легкость.
На крыльце и перед ним выстроились все слуги поместья. От дворецкого и эконома до садовников и кухонных девок. Лица были полны любопытства, робости, надежды и… страха. Они не знали свою новую хозяйку. Знаменитую графиню, вернувшуюся из ада, о которой ходили, наверное, самые разные слухи.
Елена обвела их взглядом. Усталость от дороги отступила перед важностью момента. Она улыбнулась. Искренней, теплой, хоть и усталой улыбкой.
«Здравствуйте», – сказала она громко и четко, стараясь запомнить каждое лицо. – «Я очень рада быть здесь. Дома. Спасибо, что встретили нас». – Ее взгляд нашел Жизель и Мари, стоявших чуть позади Бернара, державшего на руках Лисбет. – «Месье Бернар, моя верная Жизель и юная Мари, моя невестка Клеманс и ангелочек Лисбет – мои самые близкие спутники. Пожалуйста, примите их как часть нашего дома».
Она видела, как напряжение немного спало со многих лиц. Им понравилась ее улыбка, ее слова, ее признание спутников. Но осторожность оставалась. «Побаиваются», – поняла Елена.
«Сейчас», – продолжала она, обращаясь к эконому и ключнице, – «прошу подготовить самые лучшие комнаты для Клеменс и Лисбет, рядом с моими покоями. И достойные апартаменты для месье Бернара, Жизель и Мари. Наши стражники и возницы проделали долгий путь – позаботьтесь, чтобы они были сытно накормлены, а лошади ухожены. Для меня – легкий ужин в мои покои». – Она снова обвела взглядом собравшихся. – «День был долгим для всех. Отдыхайте. Завтра мы начнем знакомиться и работать. Спасибо».
Ее распоряжения были четкими, спокойными, исполненными заботы о людях и хозяйстве. Видно было, что она знает, чего хочет, и уважает труд других. Это произвело хорошее впечатление. Слуги начали расходиться, перешептываясь, но уже с меньшей тревогой.
Поднявшись в свои покои – светлые, просторные, обставленные со вкусом, – Елена почувствовала, как последние нити напряжения окончательно лопнули. Легкий ужин был принесен, и съеден почти механически. Жизель помогла ей снять дорожное платье и умыться.
Когда она легла в огромную, мягкую кровать, в своей комнате, в своем доме, окруженная тишиной и покоем ее собственных владений, волна абсолютного, всепоглощающего облегчения и усталости накрыла ее с головой. Тело ныло, но это была приятная усталость после долгого пути к спасению.
Голова коснулась подушки. Она не стала думать о завтрашних вызовах. Сегодня был день Победы. День Возвращения. День, когда она легла спать свободной женщиной в своем доме.
Сон пришел мгновенно, глубокий и безмятежный, без кошмаров. Последней осознанной мыслью перед погружением в пучину отдыха было:
«Завтра. Завтра новый день. Новые возможности. Новые победы». И в этой мысли не было страха, только предвкушение и стальная решимость строить свою жизнь. На своих условиях.
Глава 30. Корни и Крылья: Утро в Домен де Вольтер
Утро в Домен де Вольтер началось с непривычной тишины, нарушаемой лишь пением птиц за окном и довольным сопением Лисбет, устроившейся в ногах у Елены. Воздух был свеж и наполнен ароматами пробуждающегося сада. Елена проснулась с чувством глубокого, почти невесомого покоя. Это был ее дом. Ее крепость.
За завтраком в светлой утренней комнате царила непринужденная атмосфера. Клеманс, выглядевшая отдохнувшей и уже не такой бледной, деликатно учила Лисбет пользоваться ножом и вилкой. Девочка, все еще диковатая, но уже менее пугливая, сосредоточенно копировала каждое движение, ее огромные голубые глаза то и дело вопросительно смотрели на Елену в ожидании одобрения. Сама Елена наслаждалась простыми вещами: хрустящим круассаном, душистым кофе, солнечным светом, льющимся через высокие окна, и тихим щебетом своих спутниц. Жизель и Мари услужливо сновали вокруг, их лица тоже светились непривычным миром.
После завтрака настало время формальностей. Елена собрала всех слуг Домен де Вольтер в большом холле. Горничные, повара, конюхи, садовники – выстроились рядами, с любопытством и робостью разглядывая новую хозяйку, о которой уже ходили легенды. Елена представилась кратко и достойно, поблагодарила за поддержание порядка в ее отсутствие и выразила надежду на добрососедство.
Когда слуги разошлись по своим делам, Елена заметила, что Мари стоит в стороне, старательно вытирая уже сияющую вазу, но ее глаза грустны, а уголки губ опущены.
«Мари?» – мягко подозвала ее Елена. – «Что случилось, дитя? Что-то не так?»
Мари вздрогнула, покраснела и опустила глаза.
«Нет-нет, Ваше Сиятельство, все хорошо! Замок чудесный...» – пробормотала она, но голос ее дрогнул.
«Мари», – настойчивее, но ласково повторила Елена. – «Говори. Не держи в себе».
Девушка подняла на нее влажные глаза.
«Мне... мне просто грустно немного, Ваше Сиятельство. Здесь так красиво и спокойно... а мои родители, Жаннет... они там. В деревне. Без меня». – Она сглотнула комок в горле. – «Жаннет, сестренка, она еще маленькая... и мама с папой работают не покладая рук...Мама отличная швея, а папа кузнец. Я скучаю. И мне их жалко».
Елену тронула эта искренняя тоска по дому. Она положила руку на плечо Мари.
«Грустить о семье – это правильно и естественно, Мари. Ты добрая девочка. Но знаешь что?» – Елена улыбнулась. – «Мы можем это исправить. Месье Бернар!»
Управляющий, наблюдавший за сценой, шагнул вперед.
«Что прикажете, Ваше Сиятельство?»
«Бернар, узнайте, пожалуйста, о семье Мари. О родителях и младшей дочери Жаннет. Готовы ли они переехать сюда? Для отца найдется работа в кузнице или по хозяйству, мать – отличная швея, ей тоже дело найдется. А Жаннет... Жаннет пусть учится и играет с Лисбет». – Она взглянула на Мари, чье лицо начало светлеть от немыслимой надежды. – «Если они согласны, обеспечьте их переезд. Пусть едут. Здесь им будет лучше и безопаснее».
«Слушаюсь, Ваше Сиятельство», – кивнул Бернар, делая пометку в своем вечном блокноте. – «Займусь этим в первую очередь».
«И, Бернар», – добавила Елена, глядя ему прямо в глаза, – «вы ведь тоже остаетесь? Навсегда? Ваш опыт и преданность бесценны для меня здесь».
Бернар выпрямился, и в его обычно сдержанных глазах блеснуло тепло.
«Я – ваш управляющий, Ваше Сиятельство. Где вы, там и мой пост. Моя семья – жена и сыновья – с радостью переедут сюда, если вы позволите».
«Позволяю и настоятельно рекомендую!» – рассмеялась Елена. – «Домен де Вольтер должен наполняться верными сердцами. Мари, беги, напиши родителям! Пусть знают – ждем их!»