Бернар, уже успевший привыкнуть к ее неожиданным, но всегда обдуманным решениям, все же удивленно поднял брови.
«Парфюмера? Юноша… Лука? Интересно. Хорошо, Ваше Сиятельство, займусь этим». – Он сделал паузу, его лицо стало серьезнее. Он отодвинул чашку кофе и посмотрел на Елену. В его взгляде была тень старой боли и вины. – «Ваше Сиятельство… Елена…» – он редко позволял себе такую фамильярность, но сейчас это было уместно. – «Позвольте мне… попросить у вас прощения».
Елена насторожилась.
«За что, Бернар?»
«За то, что меня не было рядом тогда… в замке Вольтера. Когда вы остались одна с Филиппом и Анжеликой…» – Его голос дрогнул. – «Я должен был настоять, чтобы граф Гаспар оставил меня при вас, а не в .... Может быть… может быть, тогда все сложилось бы иначе. Вы бы не прошли через… через все это». – Он с трудом подбирал слова. – «Из-за моего отсутствия, из-за той ловушки… вам пришлось повзрослеть так резко. Не по годам. Не по…» – Он не договорил, но Елена поняла: «не по вашей прежней наивности».
Он смотрел на нее с восхищением и горечью.
«На вас свалилось столько… Но я не ожидал такой силы. Такой… стали. Вы выстояли. Вы победили. Но цена…» – Он снова замолчал, не в силах выразить всю тяжесть мыслей.
Елена молчала несколько мгновений. Она вспомнила тот ужас, беспомощность, грязь унижения. Но вспомнила и ярость, лед решимости, находчивость, триумф побега. Она встретила взгляд Бернара.
«Вы не виноваты, Бернар», – сказала она тихо, но твердо. – «Филипп все равно нашел бы способ. Анжелика бы подыграла. Это была их воля, их злоба и жадность. А то, что я… изменилась…» – Она чуть улыбнулась безрадостной улыбкой. – «Может, это и к лучшему? В этом мире… такая «наивность», как у прежней Елены, смертельно опасна». – Она сделала паузу, и в ее голосе прозвучал новый вопрос, отложенный, но важный: – «Бернар… Филипп… он выполнил обещание? Перезахоронили ли Гаспара? Как положено? В фамильном склепе Вольтеров?»
Бернар кивнул, его лицо смягчилось от грусти.
«Да, Ваше Сиятельство. Вскоре после вашего прибытия в замок де Вольтер. Я лично проследил. Все было сделано достойно. Покойный граф обрел вечный покой среди предков».
Елена кивнула. Несколько секунд она сидела неподвижно, глядя куда-то в пространство перед собой. Потом медленно повернулась к большому окну, выходящему в парк. Золотой свет заливал листву, играл бликами на траве. Она смотрела на эту красоту, на свое новое царство, но мысли ее были далеко.
Бернар видел ее профиль, застывший и сосредоточенный. Он видел, как ее пальцы слегка сжали край стола. Он подумал, что она вспоминает Гаспара. Что скорбь, сдержанная железной волей, все еще жива в ней. Что она оплакивает мужа, которого потеряла дважды – сначала физически, потом – в кошмаре, устроенном его братом. Он восхищался ее силой, но в этот момент ему показалось, что он видит тень прежней, более уязвимой Елены.
Он ошибался.
Елена смотрела в окно, но видела не парк. Она видела лицо Лео – нежное, каким оно было в тот момент близости, с настоящей Лией. И чувствовала… благодарность. Глубокую, тихую благодарность Гаспару за этот дом, за эту землю, за шанс начать все заново. За ту силу, которую он, сам того не зная, дал Елене через свое последнее волеизъявление. Скорбь была за них, но она была светлой, как поминальная свеча. Не раздирающей, а уважительной. И в ней не было места слабости. Только признание прошлого и твердый взгляд в будущее.
Она была уже другой. Более сильной. Более цельной. И этот взгляд в окно был не бегством в печаль, а моментом тихого уважения к человеку, подарившему ей свободу, и подтверждением для самой себя: она использует этот дар по максимуму. Для себя. Для тех, кто ей дорог. Для своей новой жизни.
Она глубоко вздохнула и обернулась к Бернару. На ее лице не было слез, только спокойная решимость.
«Спасибо, Бернар. За все. Теперь давайте работать. У меня с Лукой – большие планы. И надо что-то решить с Лисбет. А еще у меня для вас список идей по хозяйству…» – Она улыбнулась, и в этой улыбке была вся ее новая, стальная сущность, готовая строить и побеждать на своей земле. День был еще долог, а Елена де Вольтер только разгонялась.
Глава 31. Кровь, Мазь и Звездное Небо Возможностей
Послеобеденное время в Домен де Вольтер превратилось в карусель вежливости. На резном столике в кабинете Елены начали появляться изящные визитные карточки и записки на плотной бумаге с гербами соседних поместий. «Графиня де Монфор приглашает отобедать в четверг...», «Маркиз де Сен-Клу просит чести принять Ваше Сиятельство в субботу...», «Виконтесса д'Обервиль надеется на чай в среду...»
Елена перебирала приглашения, чувствуя себя новичком в сложной игре светских визитов. Она позвала Бернара. Клеманс сидела неподалеку, наблюдая за игрой Лисбет с деревянной лошадкой на ковре. Девочка что-то тихо напевала себе под нос, ее бело-русые волосы ловили солнечные лучи.
«Бернар, что скажете? Как отвечать? Все принять? Или есть те, кого стоит остерегаться?» – спросила Елена, искренне нуждаясь в совете.
Бернар, просматривая карточки, кивнул.
«Все эти семейства – добропорядочные соседи, Ваше Сиятельство. Графиня де Монфор – ревностная хранительница традиций, но справедлива. Маркиз де Сен-Клу – большой охотник, его супруга обожает музыку. Виконтесса д'Обервиль…» – он чуть усмехнулся, – «славится своим острым языком и любовью к сплетням, но вреда не принесет. Знакомство необходимо. Это укрепит ваше положение здесь. И…» – он добавил с легким намеком, – «отличная возможность для будущей презентации уникальных товаров».
Елена уловила мысль и улыбнулась.
«Точно! Духи Луки! Идеальный тест-драйв. Прекрасно. Тогда отвечайте согласием на все приглашения, пожалуйста. Распределите даты, чтобы я не обедала в трех местах одновременно». – Она вручила ему стопку карточек. – «А теперь отпускаю вас заниматься делами поместья. Кажется, я уже отняла у вас и так много времени».
Бернар поклонился, довольный ее разумным подходом и намеком на будущий бизнес.
«Всегда к вашим услугам, Ваше Сиятельство».
Вечерний звон колокола прозвучал как сигнал к ужину. Лисбет, услышав его, мгновенно отложила лошадку и робко потянула Клеманс за рукав.
«Пойдем?» – прошептала она, ее огромные голубые глаза смотрели с доверием, которое все крепло.
Клеманс улыбнулась, и Елена заметила, как это выражение смягчало ее обычно сдержанное лицо.
«Конечно, пойдем, малютка. Ты проголодалась?»
Лисбет кивнула.
«Да».
«Это Марфа творит чудеса», – заметила Елена, вставая. – Пойдемте, не будем заставлять нас ждать».
Ужин снова стал триумфом кулинарного искусства Марфы. Каждое блюдо было шедевром, отправляющим вкусовые рецепторы в экстатическое путешествие по райским садам гастрономии. Елена наслаждалась, мысленно составляя похвальную речь для кухарки. Она взяла острый нож для дичи, чтобы аккуратно отделить нежнейшее филе от косточки. И в этот момент – легкий недосмотр, отвлечение на мысль о предстоящих визитах – лезвие соскользнуло и остро царапнуло ее указательный палец.