Елена задумалась. Она не думала так далеко.
«Вы правы, месье маркиз. Мы мало что знаем. Лисбет помнит, что они жили в «красивом доме с колоннами», но потом их выгнал «злой мужчина». Они долго скитались, голодали… Потом мать попала в беду. А отца она никогда не знала. Больше Лисбет ничего не может сказать».
«Колонны…» – задумчиво произнес маркиз. – «Это уже что-то. И ее манеры… Они не врожденные, вы говорите, ее научили А на каком постоялом дворе вы ее нашли?»
«На постоялом дворе «Серебряный Родник». И да, мы учим ее», – подтвердила Клеманс. – «Но основы… да, они были. Она схватывала на лету».
«Значит, окружение было подобающим», – заключил маркиз. – «Позвольте дать совет? Прежде чем подавать бумаги на удочерение, постарайтесь узнать больше. Я могу помочь. У меня есть знакомые в Париже, которые ведут генеалогические изыскания или знают о семейных делах. Если описать дом, примерный район, откуда они пришли… Возможно, удастся найти след».
Елена и Клеманс с благодарностью посмотрели на маркиза.
«Это было бы неоценимой помощью, месье», – сказала Елена. – «Мы не хотим навредить Лисбет. Мы хотим дать ей дом и любовь, но… законно и безопасно».
«Понимаю. Обещаю, что постараюсь навести справки осторожно», – кивнул маркиз.
Разговор плавно перетек к предстоящим событиям. Маркиза с энтузиазмом заговорила о бале у принца Конти.
«А вы поедете, графини? Это будет грандиозное событие!» – спросила она.
«Да», – ответила Елена. – «Отказаться от приглашения Его Высочества было бы... неучтиво».
«Тогда, может, поедем вместе?» – предложил вдруг маркиз, обводя взглядом стол. – «Мы с супругой, наши три дочери-шалуньи и наш сын, Шарль». Вам будет веселее в компании, да и карета у нас вместительная. Что скажете?
Дочери маркиза, вернувшиеся к столу, оживились, с надеждой глядя на Елену и Клеманс. А сын, Шарль, молодой человек лет 19, сидевший напротив Елены, вдруг покраснел и опустил взгляд. Когда же он осмелился поднять глаза, Елена увидела в них то, что невозможно было скрыть: чистый, искренний восторг и... влюбленность. С первого взгляда. И явно неопытную.
Елена почувствовала легкую неловкость, но и тепло. Предложение было искренним и удобным.
«Я буду очень рада», – улыбнулась она, обращаясь ко всем. – «Клеманс?»
«И я с удовольствием», – ответила графиня де Вольтер.
«Прекрасно!» – обрадовалась маркиза. Радость на лицах дочерей и смущенная улыбка Шарля стали лучшим ответом. Обед продолжился в еще более теплой атмосфере. Елена была очарована этой семьей – их единством, теплотой, отсутствием фальши. Перед отъездом она, не раздумывая, пригласила их всех к себе в Домено на обед в следующий четверг. Приглашение было принято с восторгом.
Дорога домой пролетела незаметно. Лисбет, утомленная играми и впечатлениями, сладко спала на коленях у Клеманс. Настроение Елены было по-настоящему прекрасным. Образы милой семьи Сен-Клу, их открытость и теплота, предложение помощи с Лисбет – все это вытеснило тревогу о Вилларе и смущение от взгляда Шарля. Она ловила себя на улыбке. Мир вокруг казался светлее.
В холле их ждал Бернар. Его обычная сдержанность была тронута легким удовлетворением.
«Ваше Сиятельство, графиня, добро пожаловать. Пришло письмо – парфюмер для Луки согласился. Он прибудет завтра утром».
«Отлично!» – обрадовалась Елена. – «Бернар, вы волшебник! А как дела с помещением для Алисы?»
«Все готово, Ваше Сиятельство. Завтра же Алиса сможет приступить к работе. Первые травы уже заготовлены».
Елена захлопала в ладони, как девочка.
«Идеально! Просто идеально, Бернар! Спасибо вам огромное!» – Энтузиазм по поводу ее маленьких предприятий гнал прочь последние тени. Будущее в Домено, наполненное созиданием, теплом людей вроде семьи Сен-Клу и заботой о Лисбет, казалось ярким и многообещающим.
Она поднялась в свои покои, напевая под нос. День, начавшийся с тревожных вестей, закончился на удивительно светлой ноте. Дружба, новые проекты, надежда прояснить судьбу Лисбет, ощущение, что жизнь здесь, в Домено, налаживается и расцветает. Да, впереди был сложный бал у принца, но сейчас Елена позволяла себе просто радоваться. Она была дома. Засыпала она с легким сердцем и улыбкой на губах, мысленно составляя меню для обеда с семьей де Сен-Клу. День действительно прошел прекрасно.
Глава 35. Бал Его Высочества: Лед и Огонь Робости
Бал у принца Конти. Само название вызывало трепет у всей аристократии округи. Для Елены он означал необходимость вновь надеть маску и войти в самое пекло светской жизни. Для Клеманс – первую возможность за долгое время почувствовать себя просто женщиной на балу, свободной от страха и гнета. Подготовка была тщательной. Жизель, с присущим ей усердием, помогла облачиться в платье, которое стало оружием и щитом одновременно. Это было глубоко черное бархатное чудо, подчеркивающее ее статус вдовы. Никаких кричащих украшений – только тонкая серебряная вышивка по корсажу и подолу, напоминающая морозные узоры. Высокая прическа, собранная с изящной строгостью, открывала шею, украшенную лишь скромной нитью жемчуга. Никаких ярких румян – только легкая пудра, подчеркивающая природную бледность и делающая ее взгляд еще более глубоким и непостижимым. Она выглядела не просто элегантно – она выглядела как воплощение ледяного, недосягаемого величия. «Ледяная глыба» в самом изысканном его проявлении. Клеманс же выбрала платье из глубокого синего шелка, оттенявшее ее глаза и подчеркивавшее возрождающуюся уверенность. Она выглядела элегантно и женственно, без кричащей яркости, но и без мрака траура.
Карета де Сен-Клу подъехала за ними точно в срок. Шарль, в парадном мундире, выскочил первым. Его пальцы слегка дрожали, когда он помогал Елене, и он был чуть увереннее, подавая руку Клеманс, но все равно избегал смотреть ей прямо в глаза, краснея под оценивающими взглядами сестер. Он усадил их в карету рядом с собой, краснея под оценивающими взглядами сестер, которые переглянулись с едва заметными улыбками. Весь путь до резиденции принца Шарль сидел невероятно прямо, украдкой бросая на Елену восхищенные взгляды, когда думал, что она не видит. Его волнение было трогательным и немного забавным. Клеманс же с интересом смотрела в окно, волнение смешивалось в ней с любопытством.
Бал поражал воображение. Залы резиденции принца Конти сияли тысячами свечей в хрустальных люстрах. Паркет отполирован до зеркального блеска. Воздух дрожал от звуков оркестра, смеха, шелеста шелков и гула голосов. Представление принцу прошло гладко – Елена произвела впечатление достойной и сдержанной вдовы, что было по достоинству оценено Его Высочеством. Клеманс – скромной и учтивой графини. Затем начались танцы.
Шарль, как тень, держался рядом с Еленой. Его взгляд тонул в кружащихся парах, но он не решался пригласить ее сам, помня о трауре. Наконец, он набрался смелости и тихо сказал, наклонившись к ней так, чтобы не слышали другие: