Минуты шли. Шум, лязг, окрики доносились со стороны поляны недалеко от намеченной стройплощадки. Но к дому никто не подъезжал. Елена снова подошла к окну. Виднелись только спины людей, разгружающих повозки. Леонарда не было видно.
"Он занят организацией. Это естественно. Сейчас закончит и придет." Она заставила себя сесть за стол, взять перо. Письма не писались. Еще десять минут. Пятнадцать. Полчаса. Волнение сменилось недоумением, а потом – колючей, холодной колючкой раздражения под ложечкой. "Он что, не считает нужным даже зайти? Поздороваться? Сообщить, что прибыл? После всего? После ее гостеприимства, после ее… ожиданий?"
Она встала. Спина была прямая, подбородок приподнят. "Хорошо. Если горный осел не идет к Магомету…" Она вышла из дома, направляясь к месту шума, туда, где уже поднимались брезентовые палатки. Ее шаги были быстрыми, целенаправленными. Гнев, холодный и острый, как лезвие, нарастал с каждым шагом. "Я приготовила для него лучшую комнату! С видом на парк! Проветрила, наполнила цветами, свежим бельем! Я думала… я надеялась… мы побеседуем вечером, посмотрим на планы при свете ламп…" Она хотела видеть его лицо, слышать его голос, видеть искру в его глазах, когда он говорит о проекте. "Я скучала по нему!"
От этой последней мысли, вырвавшейся из самых глубин души, гнев вспыхнул с новой силой, обжигая щеки стыдом. "Да как так-то!" – кричало внутри. "Почему я такая дура? Наивная, глупая Лия! Опять! Думаю о том, кто… кто даже не удосужился зайти поздороваться! Кто явно не думает обо мне ни секунды!"
Она увидела его палатку, чуть побольше других. И увидела его самого, занесшего внутрь походный сундук. Он был сосредоточен, деловит, погружен в свои дела. Совершенно не замечая мира вокруг. Этот вид – его уверенность, его самодостаточность – стал последней каплей.
Елена подошла бесшумно. Когда он откинул полог и обернулся, их взгляды встретились. Она видела, как его уверенность рухнула в одно мгновение. Как лицо побледнело, глаза округлились от неожиданности и… страха? "Хорошо. Пусть боится."
«Как это понимать, граф Виллар?» – ее голос был тише шелеста листьев, но каждое слово било, как хлыст. Она сделала шаг вперед, чувствуя, как ярость пульсирует в висках. «Почему вы не сочли нужным удостоить меня своим визитом по прибытии?» Она указала на сундук резким, презрительным жестом. «Почему ваши вещи располагаются здесь? В этой... палатке? Среди ваших... людей?» Последнее слово она произнесла с ледяным шипением, подчеркивая пропасть между его статусом и этим… лагерем.
Он оправдывался. Говорил про организацию лагеря, про личный контроль, про эффективность. Логично? Возможно. Но ее это не касалось. Не касалось самого главного – ее чувств, ее ожиданий, ее тщательно подготовленного гостеприимства, которое он отшвырнул, как ненужный хлам.
«Граф Виллар», – перебила она его, и в голосе прозвучало не только раздражение, но и горькая обида, – «в моем доме есть прекрасная гостевая комната. Готовая к вашему приему. Вы – благородный гость. Не бродячий поденщик.»
"Комната, которую я сама проверяла. Цветы, которые я выбирала… для тебя." – кричало внутри.
Он заговорил о ее чести, о репутации, о том, что не может позволить очернить ее имя. Слова были правильными, благородными. Он говорил, что уважает ее. Уважает. Холодное, формальное слово. Не «ценю», не «восхищаюсь», не… другое слово, которое она, к своему ужасу, надеялась услышать. Оно прозвучало как пощечина. Как окончательное подтверждение, что для него она – всего лишь деловой партнер, «благородная дама», чью репутацию нужно оберегать, а не… живой человек.
Обида накрыла ее с головой, холодная и тяжелая. Она поняла – спорить бесполезно. Его решение принято. Его «план» важнее ее чувств. «Как пожелаете, граф,» – произнесла она ледяным тоном, уже поворачиваясь, чтобы уйти. Пусть варится в своем лагере. «Если вам или вашим людям что-то понадобится – дайте знать. Вас всех будут кормить. Моя кухня к вашим услугам.» Деловая. Практичная. Как он и хотел.
Она сделала несколько шагов, затем обернулась. Последний укол. Чтобы он знал – она не дура, которую можно так просто отшить. «И не забудьте, наконец, прислать чеки за материал. Все до последнего су. Я не намерена быть у вас в долгу.» Ни в каком. Ни в финансовом, ни в душевном.
Его ответ – дурацкая, виноватая улыбка и торопливое «Конечно-конечно, графиня! Непременно! Все чеки! Все до су!» – прозвучал как полный абсурд. Она фыркнула – звук, полный презрения к его нелепости и к своей собственной наивности – и ушла. Быстро. Пока не дрогнули колени.
Она не пошла в дом. Она свернула в глубь сада, где ее никто не мог видеть. Прислонилась к дереву и закрыла глаза. В груди все клокотало: унижение, обида, злость… и предательская, невыносимая тоска. По нему. По его голосу. По его смеху. По его присутствию.
"Да. Признай это, дура. Он тебе нравится. Очень. Сильно." Признание, вырванное болью и гневом, повисло в тишине беседки. «Ты скучала по нему. Ждала его. Хотела его видеть. И он… он этого даже не заметил."
Слезы жгли глаза, но она сжала кулаки, не давая им пролиться. "Нет. Я не та наивная Лия, которая умирала от любви к тому, кто ее не замечал. Я – Елена де Вальтер. Я выжила. Я со всем справилась! Я построила здесь свою жизнь! И я буду умнее!"
Она выпрямилась, смахнула несуществующую пылинку с платья. Гнев еще бушевал, но теперь он обрел фокус. "Хорошо, господин де Виллар. Вы хотите дело? Только дело? Вы не хотите моего гостеприимства? Вы прячетесь в своей палатке? "
"Отлично."
"Я вам покажу дело." Елена повернулась и пошла обратно, к дому. Шаги ее были твердыми, решительными. Она знала, что будет делать. Она не будет сидеть сложа руки. Она не будет ждать его милости или визитов. Она пойдет туда. На стройплощадку. Каждый день. Она будет вникать во все. Помогать. Контролировать. Задавать вопросы. Предлагать решения. Она будет работать рядом с ним. "Пусть видит, какая я хозяйка. Какая я партнерша. Какая я… эксцентричная, если угодно, дама, которая не боится испачкать руки. "
Пусть он видит ее силу. Ее ум. Ее решимость. Пусть поймет, что, отвергнув ее гостеприимство, он не отверг ее. Он лишь разбудил в ней бойца. Игра только началась. И Елена де Вальтер больше не собиралась быть пассивной фигурой на своей же шахматной доске. Она шла в бой. За свой проект. И, возможно, неосознанно, за свое пошатнувшееся, но такое живое сердце.
Дорогие читатели!
Если вам нравится моя книга, буду очень рада, если вы поставите сердечко– это лучшая поддержка для меня как для автора! 💖
А еще – огромная просьба подписаться на меня. Так вы точно не пропустите новые главы и книги! 📚
Спасибо, что читаете! Ваше внимание очень вдохновляет!💖
Глава 55. Пыль, Взгляды и Невыносимая Дистанция