«Что?!» – сорвалось с губ хриплым, чужим воплем, голосом Лии, выброшенной на холод. Но звук дошел до меня будто из другого измерения.
Последнее осознанное ощущение: Невероятная, разрывающая боль в груди. Та самая. Та, что убила меня в прошлой жизни. Та, что пришла с вестью о его смерти. Она снова здесь. Острее. Сильнее. Физическая. Реальная. Рука инстинктивно впилась в ткань платья над сердцем, пытаясь удержать его на месте, но оно рвалось наружу, разрываемое невыносимым грузом правды и хронологического кошмара.
Последняя мысль, пронзившая мрак: Он... Тот самый... Но КАК?! Он умер... раньше... я видела... время... сломалось... Кто я... для него... теперь...?
Потом – только стремительное падение в абсолютную, беспросветную темноту. Без звука. Без света. Без ощущения тела. Без мыслей. Пустота. Небытие. Финал всего.
Мое сознание погасло, как перегоревшая свеча, унеся с собой весь ужас, всю боль, все неразрешимые вопросы о нем, о себе, о сломанном времени. Оставив только черную, беззвёздную ночь внутри.
Проба художественной кисти... Догадаетесь к какому роману рисуется обложка?
Глава 59. Смятение и Выбор перед Балом
Рассвет застал меня в оцепенении. Мысли метались. Леонард де Виллар – Лео Виллард. Имя жгло. Как? Он умер первым! Я – позже! А теперь я здесь, раньше него? Логика времени рассыпалась.
Но хуже парадокса был вопрос: Кого он любит СЕЙЧАС? Его признания, отчаяние – все для Елены де Вольтер. А Лия? Та самая глупышка, которая поверила в его мимолетную ласку, влюбилась после одной ночи, а потом умерла от его предательства и вести о его гибели? Он любит Елену. Но нужна ли ему правда о Лии? Ледяной страх сдавил горло. Стоит ли открываться? Вдруг, узнав, что я – та самая наивная девушка, которую он так цинично использовал и бросил в прошлом, он увидит во мне только жалкую тень? Вдруг его чувства к сильной, независимой Елене испарятся перед лицом этого унизительного прошлого? Вдруг ему нужна только Елена, а Лия – лишь постыдное воспоминание? Мысль потерять этого Леонарда, того, кто был рядом эти месяцы, была невыносимой.
Боль от старого предательства смешалась с новой, острой горечью и стыдом за ту Лию и страхом за нынешнюю Елену. Я чувствовала его тревогу за ставнями. Его букет полевых цветов – скромный, искренний – вызвал не ярость, а горькую иронию. Он пытается. Но для кого? Для Елены? Или, неосознанно, пытаясь замолить грехи перед призраком Лии? Приказав унести цветы, я лишь глубже ушла в смятение.
Дни сливались в серую, тягучую массу. Недели ползли, как улитки. Я была призраком в собственном доме. Апатия сменялась вспышками ярости на саму себя – за ту доверчивую дуру Лию, и на него – за прошлое и за это настоящее смятение. Письмо от маркизы де Эгриньи, пришедшее вскоре после отъезда Леонарда, лежало на столе, как нерешенная задача. Ее осторожные слова о том, что он «несет ответственность», ее гордость за его честность... Они не приносили утешения, а лишь добавляли новый слой боли и недоумения. Перед кем он несет ее? Перед Лией, которую сломал? Перед Еленой, которую обманывает? Я ответила, что обдумываю все сказанные им слова.
Молчание длилось почти месяц. Месяц метаний между прошлым и настоящим, между болью Лии и страхом Елены. Я перебирала каждый момент, проведенный с Леонардом здесь: его споры о школе, его смех, его заботу, его теплый взгляд на меня – на Елену. И каждый раз мысль: любит ли он Елену, или это лишь искупление перед Лией?
И вот, за неделю до конца этого месяца тишины, пришло Оно. Бернар вошел с серебряным подносом. На нем лежал конверт. Тяжелый. Холодный. С королевской печатью.
Приглашение на бал. В Версаль. К Королю. Через две недели.
Ужас схватил за горло ледяной рукой. Двор. Интриги. И тут же, как удар хлыста – слова Клеманс из памяти: «Будь осторожна, Елена. Король заметил тебя. Он видит в тебе ценный актив. Политический брак... это реальная угроза. У тебя нет времени на нерешительность.»
Нет времени. Версаль – не просто бал. Это ловушка. Поле битвы, где меня хотят разменять, как пешку. И у меня действительно нет больше времени на сомнения. Страх парализовал лишь на мгновение. Потом его сменила ярость – холодная, собранная, целеустремленная. Ярость за свою жизнь, за свое право выбирать. Я не дам им. Я не слабая вдова. Я – Елена де Вольтер. Женщина, пережившая смерть и возрождение.
И тогда решение пришло. Ярость сменилась ледяной решимостью. Мне нужен союзник. Сильный. Хитрый. Знающий двор. Мне нужна маркиза Элиза.
Я подошла к столу. Взяла перо. Чернила. Чистый лист. Рука дрожала уже не от страха, а от адреналина, от понимания шага, который делаю.
«Дорогая маркиза Элиза,
Только что получила Приглашение на Бал в Версаль через две недели. Вы понимаете, что это значит. Вспоминаются слова Клеманс о внимании Короля и реальной угрозе политического брака. Времени на колебания у меня не осталось.
Я прошу Вашей помощи, маркиза. Помогите мне пройти этот бал с достоинством и избежать ловушек, которые наверняка будут расставлены. Мне нужен Ваш совет, Ваше покровительство, Ваше присутствие рядом в эти решающие дни. Я знаю, что прошу многого, но верю в Вашу мудрость и доброту ко мне.
С глубочайшим уважением и надеждой,
Ваша Елена де Вольтер.»
Отправив письмо с Бернаром самым быстрым гонцом, я почувствовала, как часть тяжести спала с плеч. Я действую. Я не жду удара, я готовлюсь к битве.
Ответ пришел на следующий день. Тетушка Элиза не подвела. Ее почерк, обычно изящный, был чуть более стремительным, но твердым.
«Дорогая моя Елена!
Твое письмо получила. Версаль... Да, я понимаю твои опасения. Они более чем обоснованны. Но слушай меня внимательно, дитя мое:
Не терзай себя мыслями о будущем! Поверь моему старому опыту: жених у тебя будет. Самый лучший. Самый достойный. И любящий тебя всем сердцем. Я знаю, о чем говорю. Я вижу, как он смотрит на тебя. Как он страдает сейчас. Как он готов на все.
Ты права – времени нет. Но мы подготовимся. Никакие политические ветры не унесут тебя против твоей воли. Рассчитывай на меня. Я рядом. Все будет хорошо.
Держись, моя дорогая. Скоро увидимся.
Твоя преданная,
Элиза де Эгриньи.»
Жених? Самый лучший? Любящий всем сердцем? Мысль пронзила сознание. Лео! Она говорила о Леонарде! Тетушка знала его чувства, верила в его искренность к Елене и… видела в нем решение. Того самого «лучшего и любящего». Ее твердая уверенность, ее готовность немедленно действовать, ее слова «Все будет хорошо» – они подействовали как бальзам. Хаос внутри, клокотавший месяц, начал улегаться, уступая место хрупкому, но реальному спокойствию.
Она права. Я – больше не та наивная Лия. Я – графиня Елена де Вольтер. И я люблю Леонарда. Того, кто был рядом эти месяцы. Чьи глаза светились, когда он спорил о школе. Кто приносил цветы Елене. Лео из прошлого использовал Лию и сломал ей жизнь. Но Леонард сейчас… он другой. Он прошел свой ад и любит МЕНЯ – Елену. И эта любовь – настоящая. Он осознал свои чувства здесь и сейчас, не зная страшной тайны.