Ах, этот залп восхищенных вздохов! Шепот: «Божественный ангел...», «Сияет, как солнце...». Но меня это не касалось. Я сияла отраженным светом его любви. Я шла к нему, опираясь на руку графа де Монтескью, но вся моя суть тянулась только к нему, к моему маяку, моему причалу, моему Лео.
Слова клятв... Его голос, произносящий «Да, беру тебя в жены...», был не просто твердым. Он был живым воплощением скалы, на которой мы строили наше будущее. Теплым, как летнее солнце, которое он обещал мне каждое утро. Я смотрела в его глаза – в эти бездонные колодцы любви и преданности – и мое «Да» вырвалось звонким, чистым, как родник, криком души. Оно было наполнено не только радостью, но и бесконечной благодарностью за то, что он есть, за то, что он мой. Когда кольцо с сапфиром – символ нашей первой победы в Версале, символ верности – скользнуло на мой палец рядом с простым золотым обручальным, мир обрел совершенную завершенность. Наш первый поцелуй как муж и жена... Он был нежным обещанием. Обещанием вечности, сотканной из таких же поцелуев, взглядов и этой немыслимой близости душ. Графиня Виллар. Звучало как самая сладкая музыка.
Праздник в Шато был не просто роскошным. Это была материализованная любовь Лео. Каждый светящийся шар Анри, парящий в воздухе и переливающийся, как его изменчивые, но всегда полные любви глаза; каждая арка, увитая цветами, которые он выбирал, думая о том, как они будут смотреться под моими шагами; каждый изысканный кусочек от Луи – все это было его посланием: «Смотри, Елена. Это все – для тебя. Ты стоишь этого. Ты – мое все».
Он не отпускал мою руку. Ни на секунду. Его гордость, его обожание, его счастье были моим плащом, моей короной, моим щитом. Когда мы кружились в вальсе, я чувствовала его руку на талии, его взгляд, прикованный к моему лицу, и мир вокруг терял очертания. Существовали только мы двое и эта музыка нашего сердца. Он был воздухом, которым я дышала в такт нашему танцу.
Даже шепот тетушки Элизы, острый и холодный, как лезвие («Человек у фонтана... глаза короля...»), не смог погасить мое сияние. Наоборот. Я прижалась к Лео крепче, чувствуя его напряжение, его готовность защищать. Страха не было. Был вызов. Он был моим воздухом, моей силой. Вместе мы были непобедимы. Никакие шпионы короля не могли отнять у нас этот миг, эту сказку.
А потом... потом было чудо над озером. Когда небо озарилось тысячами сияющих светлячков – не искр, а частиц самого лунного света, пойманных в сачок волшебником по имени Анри по велению моего мужа. Они плыли вверх, образуя сияющие сердца, короны, цветы невиданной красоты. Слезы восторга заструились по моим щекам. Это было не просто зрелище. Это была наша любовь, зажженная в небесах. Как он и обещал.
«Это же… светлячки из сказки… Те самые…» – вырвалось у меня шепотом. Те самые, о которых мы мечтали.
«Не просто светлячки, моя любовь», – его голос, тихий и бесконечно нежный, его губы на моем виске, его руки крепко обнимают меня. – «Это наша любовь. Зажженная в небесах. Наше обещание «долго и счастливо». Для тебя. Всегда только для тебя, моя королева, мое сердце.»
В его словах, в этом объятии под сияющим небом, была вся вселенная. Я утонула в нем, в его любви, в этом воздухе, которым только он мог меня напоить. Он был всем: небом над головой, землей под ногами, воздухом в груди. Моим мужем. Моей жизнью.
Предупреждение тетушки Элизы позже, на скамье под звездами («Будьте готовы к стуку в ворота...»), остудило воздух лишь на мгновение. Я обняла Лео крепче, прижимаясь к его плечу, вдыхая его родной, любимый запах – запах моего дома, моего счастья.
«Значит, игра продолжается», – сказала я тихо, но в голосе не дрожала, а звенела сталь, закаленная его любовью. – «Но теперь мы играем вместе. И у нас есть тетушка Элиза». – Я подняла глаза на его профиль, озаренный луной. – «А сегодня... сегодня была сказка. Наша сказка. И никакой король не отнимет у нас этот день. Никогда.»
Он прижал меня к себе в ответ. Его сердце билось ровно и сильно под моей щекой. Его дыхание смешивалось с моим. Он был моим воздухом. Моей крепостью. Моей вечностью. Пусть завтра несет что угодно. Сегодня мы были бесконечно счастливы. И эту победу, этот день чистой, сияющей любви, у нас уже никто не отберет. Мы были едины. Граф и графиня Виллар. И этим все было сказано.
Глава 65. Утро После и Королевская Плата
Глава 65. Утро После и Королевская Плата
Утро. Первое настоящее утро в качестве его жены. Оно было тихим, сладким, пропитанным медовым светом солнца и... им. Воздух, еще вчера звеневший от праздничного хаоса, теперь дышал покоем, ароматом чуть увядающих цветов за окном и божественным запахом кофе, плывущим снизу. Но главным ароматом, главной сутью этого утра был его запах – кожи, солнца, Лео. Я проснулась, чувствуя его тепло под щекой, его крепкую руку на моей талии под тонким шелком сорочки. Его ровное дыхание ласкало мои волосы. Я не открывала глаз, боясь спугнуть это хрупкое, невероятное счастье. Он был моим миром. Моим воздухом. Моей только что обретенной вечностью. Сердце пело тихий, ликующий гимн, каждым ударом повторяя: Мой. Мой муж. Мой Лео.
Я прижалась к нему сильнее, впитывая его тепло, его жизнь. Его рука инстинктивно сжалась в ответ, притягивая меня ближе, защищая даже во сне. В этом движении была вся его суть – опора, крепость, любовь. Я открыла глаза. Он уже смотрел на меня. Его взгляд... Боже, его взгляд! В нем было немое благоговение, безграничная нежность и такое счастье, что слезы навернулись мне на глаза. Он смотрел, как на чудо. Его чудо.
«Доброе утро, муж мой,» – прошептала я, голос хрипловатый от сна и переполнявших чувств. Эти слова на моих губах были слаще любого нектара.
«Доброе утро, жена моя,» – его голос, низкий, чуть сонный, прозвучал как самая нежная музыка. Его губы коснулись моей макушки, лба, носа... Каждое прикосновение зажигало под кожей крошечные звездочки. Я утонула в его глазах, в этой бездне любви, забыв обо всем на свете. Он был моим воздухом, и дышать без него было немыслимо.
Завтрак на балконе стал продолжением нашего рая. Солнце, птицы, розы... И он. Только он. Он наливал мне кофе, наши пальцы касались, и каждый раз по моей спине пробегал сладкий озноб. Он смотрел на меня так, будто боялся пропустить миг, будто хотел впитать каждую мою черту. Мы смеялись над пустяками, вспоминали вчерашний волшебный танец, строили планы на этот день – наш день, только для нас двоих. Прогулка по парку, где каждый уголок теперь дышал нашей историей. Тишина. Близость. Он был всем: солнцем, небом, самой жизнью, пульсирующей в моих венах. Страх, тень предупреждения тетушки Элизы, казался призраком, не имеющим власти в этом сияющем мире. Как можно бояться, когда он рядом? Когда его любовь окутывает меня плотнее любого бархата?
Я протянула ему кусочек спелой груши, смеясь над какой-то его шуткой. Он поймал мою руку, его губы обожгли мои пальцы поцелуем, в котором была вся страсть и нежность нашего союза. В этот миг абсолютной, кристальной гармонии, когда счастье переполняло до краев, раздался стук.
Не просто стук. Глухой, металлический, настойчивый удар в массивные ворота шато. Как удар грома в безоблачном небе. Как удар молота по хрусталю.